У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

POISONCROSS­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » долгой цепи замыкаются звенья [the grishaverse]


долгой цепи замыкаются звенья [the grishaverse]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

ДОЛГОЙ ЦЕПИ ЗАМЫКАЮТСЯ ЗВЕНЬЯ
женя сафина //зоя назяленская
https://i.imgur.com/EJuArVf.gif https://i.imgur.com/5RtSJdZ.gif
https://i.imgur.com/B0a5sP7.gif https://i.imgur.com/t1VN08A.gif


каждый звонок, как состав преступления
держит меня иерусалим


0

2

План был предельно прост: выключить из игры фьерданского шпиона, которым внезапно оказался один из помощников министра финансов [состояния казны Равки выглядело удручающим даже на вкус Жени]. На все должно было уйти пять минут, из которых четыре Сафина потратила бы на отравление, а минуту на то, чтобы припрятать труп в том месте, где следует, но все пошло не так.
Сначала этот проклятый прием у Крыгина, влажными глазами смотревшего всю дорогу на Зою, а потом решившего прислониться к груди Жени в поисках утешения. Потом стайка юных гришей, которые вместо того, чтобы вести себя достойно, решили испробовать щедрое угощение хозяина дома. А дальше больше, и слово за слово, Женя просто никак не успевала добраться до Матвея Федоровича, который томно бросал взгляды на Надю, видимо, очарованный ее белокурой внешностью [фьерданцы такие фьерданцы]. Самым сложным было отлепить от себя Крыгина, рыдавшего о любви к Зое, такой прекрасной, но такой безответной [на втором витке Женя почти подлила ему приготовленное для Матвея снадобье, но потом решила, что Николай ей этого не простит], а время утекало сквозь пальцы.

Поймать Матвея удалось лишь мельком, еще пять минут было потрачено на подношение бокала, на битье бокала, на ожидание, когда ему плохо станет, а он возьми и окажись крепче, чем то нужно было. Еще и возлюбить Женю захотел [оставалось перекреститься, что Давид был занят, впрочем, как и всегда], последнее, правда, могло бы быть на руку, дойти он хотя бы до дуба у озера, но нет, ему захотелось забраться на хрупкую гришу своими сотней килограммов прямо так, где поймал.

Женя едва успела ойкнуть, согнуть ногу в колене, чтобы врезать в пах. Матвей пискнул странно, а потом обмяк, и вот теперь лежал на ажурном красивом дорогом ковре в одной из гостиных Крыгина, а Женя пыталась понять, как поднять сотню кг, не устроив себе на утро больной спины.
В слабой надежде собственной ошибки портная носком тыкает Матвея, но большая туша [красивый, гад] не подает признаков жизни, вызывая не то желание хвалиться собственным талантом, не то желание выть от все того же собственного таланта. Ему как слону понадобилось много, а теперь этот слон возлегает безмятежно слишком далеко от места, где следовало устроить несчастный случай, чтобы закончить историю незадачливого шпиона.

Унылость ситуации зашкаливает до абсурда.
А шаги в коридоре заставляют вздрогнуть. Не хватало еще быть застигнутой над трупом, потом не отмоешься. Жене и так казалось, что Николай к ней так и не потеплел отношением, памятуя, что она медленно травила его отца, а тут еще Крыгин, готовый впасть в истерику - ну да, его кутеж подпортит труп, он ничего не хочет знать, само собой.

Женя оправляет кафтан, разглаживает на красной шелковой ткани все складки и морщинки, поправляет волосы в затейливой прически, а потом выглядывает за дверь в надежде перехватить кого-то, кого можно отослать к Назяленской. Молоденька гриша в синем кафтане именно то, что нужно.
- Пссс...
Девушка оборачивается, ведомая любопытством, но стоит только открыть рот, чтобы объяснить ей посыл, как в конце коридора возникает и сама разъяренная Зоя. Легко понять, что оставшийся без гостеприимной груди Жени Крыгин тут же решил, что это его звездный час, и сейчас он обязательно расскажет генералу Второй армии, что она теряет, его игнорируя. Никто, конечно же, не может объяснить бедолаге, что ему регалий не хватает, чтобы стать для Зои интересным, он не Николай, взгляды Зои, бросаемые на него, Женя видела и не ошибалась.

- Все, свободна, беги, пока тебя генерал не поймала, - Женя вовремя хватает Зою за руку, чтобы та не успела накинуться на девчонку, а девчонка и не дура, оценивает ситуацию, решая, что со штормовой ведьмой так себе идея состязаться в остроумии. - Зоя, стоять, иди сюда.
Сафина бесцеремонно затягивает Зою в комнату, закрывает двери. Зоя пока спиной стоит к трупу, Женя выдыхает:
- Зоя, помнишь, мы с тобой обсуждали план устранения Матвея? - Конечно, помнит, они его придумали не далее, как несколько дней назад, от чего и заставили Крыгина собрать компанию. Не то чтобы Крыгин особо сопротивлялся. - Ну так вот, не все прошло гладко, и вот, - Женя разворачивает подругу лицом к мертвому, но счастливому Матвею прямо на полу. - В общем, Матвей мертв, что значит, что первая часть плана прошла удачно, но он мертв не там, где нужно, что создает трудности относительно второго плана.

Она должна была его увлечь к озеру, а там и оставить под дубом, где сердцебиты и фабрикаторы сказали бы, что бедолагу сердце прихватило в охоте за чьей-то юбкой [благо, яд следы не оставлял], вот только теперь до пресловутого дерева оставалось слишком большое расстояние, чтобы труп мог его пройти самостоятельно.

+1

3

Зал пестрит яркими украшениями, да взрывами конфети. Звон бокалов звучал громче, чем музыка уже изрядно подвыпивших музыкантов, а голоса переходили на крик, пытаясь перекричать друг друга. Зоя проклинала все естественно политических игр, сидя на мягком диване рядом с небольшим столиком, на котором в исписанной красивыми узорами пиале возлежали различные фрукты, а рядом стояла бутылка вина из погреба Крыгинского дома, чей владелец сейчас сидел непозволительно близко, да щебетал о чем-то очень идиотском.
Стратегический ход тут не действовал. Прием давно перешел границы дозволенного. Он вот-вот перейдет в направлении какой-нибудь не-до-оргии, судя по развязанным танцам в центре зала большой усадьбы, да сброшенных кафтанов с некоторых гриш. Зоя взглядом ловит парочку из них, да головой сурово качает. Она не против развлечений. Сама любила оттянуться по молодости, да и сейчас частенько позволяет себе лишнего. Осуждения к своей прекрасной персоне Зоя все равно не потерпит, поэтому никто и не смеет хоть как-то пытаться укорить её по поводу ребяческих поступков. Никто, кроме царя. Тот не имел инстинкта самосохранения и ставил лишь на свою важность, очевидно.
Когда чужая ладонь неуклюже ложится на открытое запястье Назяленской происходит взрыв где-то в глубине сознания, которое просто кричит о выпуске пара. Она взгляд поднимает сапфировых глаз на рыжее ничтожество, суживает их, хмурится, и всем своим видом подтверждает тот факт, что если Крыгин сейчас не додумается убрать ладно сам – Зоя вырвет руку целиком, да оставит трепыхающееся тело валяться, да визжать от боли прямо посреди приема. И плевать она хотела, что на этот счет скажут окружающие, и с каким укором на нее поднимет свои очи Ланцов.
— Ну все, хватит, — Назяленская резко поднимается на ноги, столик дергается от столкновения, и бордовое вино колышется в хрустальных бокалах, Зоя даже не смотрит в сторону случайно упавшего князя, где сама только что восседала. Кажется, бедняга, угодил лбом в деревянный подлокотник дивана, и теперь болезненно стонал, держась за лоб. Проспится, да найдет утром посиневшую часть лица. Впрочем, ему ли не привыкать?
Поправив рукава синего кафтана, Зоя идет подальше от этого праздника жизни, огибая извивающиеся тела, да не особо заботясь о приветливых взглядах, которые кидали на неё подвыпившие участники всеобщего мракобесия.
На кой черт она вообще тут нужна? Какой-то вшивый фьерданский шпион, а собрались убивать его всем селом. Зоя фыркает, выходя из духоты зала, да бредя по закоулкам. Хотелось где-нибудь спрятаться, отвлечься и немного перевести дух перед новым нападением от любимчика Николая. Самое забавное, что сам этот любитель покутить в любой политической ситуации остался во дворце. Надо было поменять с ним местами. Собрание утром Зоя могла провести и сама.
Гриша выходит в просторный коридор. На ажурно украшенной стены через каждые три метра расположены подсвечники в виде позолоченных львов, раскрывающих свою пасть для захвата. Их клыки мягко сверкают в огне свечей, да идут рябью, стоит небольшому ветерку колыхнуть маленький огонек. Точно рассмотреть все убранство усадьбы у Назяленской никогда не выходило. Часто сам князь предлагал экскурсию в своем назойливом обществе, отчего генерал с прытью лани ретировались куда подальше от общество надоедливого мужчины.
Надоедливые ухажеры ни раз встречались на пути шквальной, но ни один не был настолько настойчив в своих желаниях. Он словно не понимал прямых отказов, без каких-либо намеков. Идиот.

Зоя заворачивает, надеясь не встретить никого с кем пришлось бы вести светскую беседу, да обмениваться любезностями. Хочется побыть немного в тишине, быть может даже, выйти на улицу и вдохнуть свежесть вечера.
Планы меняются, стоит заметить в конце коридора синий кафтан. Зоя не припоминает, что давала добро на обход территории. У них тут важная операция, а не вечеринка для всех желающих. Гриша ускоряет шаг, волосы черные разметались по спине, сейчас она покажет, как плохо ослушиваться приказа, когда рядом находится генерал армии.
По силуэту, убранной в высокий хвост прически и светлого оттенка волос, Зоя без труда угадывает в подопечной Катю. Молоденькая шквальная, новобранец, можно сказать. У нее довольно слабая правая рука, но это поправимо, несколько месяцев и девочка наверстает упущенное.
— Екатерина, ну-ка подойди ко мне, живо, — поднятие руки, Зоя почти нагнала девчонку, которая как-то ретиво бросилась от двери, возле которой стояла прочь, а стоило самой Назяленской пройти мимо, как её тут же, бесцеремонно и практически, нахально втолкнули внутрь.
— Женя? Что за цирк с конями? – сапфировые глаза впиваются в силуэт рыжей гриши цепко и пристально, Зоя руки на груди складывает и объяснений ждет от подруги, — Давно ли ты защищаешь от меня юных гриш? Они так ничему не научатся и будут вечно сидеть у юбки!
Однако Женя не собирается объяснять отчего отпустила юную девицу, зато в слуху всплывает тема, ради которой все и собрались в дивной усадьбе Крыгина.
— Конечно помню, кстати, почему ты здесь, а не с.., — голос Зоин прерывается, когда обеспокоенность взгляда Жени начинает зашкаливать, а весь её вид говорит о том, что какая-то часть плана сломалась, как телега на пустой дороге в лесу.
Уже в воздухе начинает витать запах проблем. Шквальной уже не нравится, то, что происходит. Она напрягается как струна, губы вырисовывают одну прямую линию, а брови хмурятся. Молчит, дышит очень медленно, почти не слышно, да следит за Сафиной, которая рассказывает все без утайки.
Поворачиваться не хочется, смотреть не хочется, думать не хочется, Зою насильно поворачиваются в сторону проблемы, и ей в миг захотелось ударить себя по лицу. В Равке ничего не идет по плану, в Равке всегда появляются какие-то неприятности, и сейчас нужно решить, что делать с этим ублюдком.
— Так, — Зоя запускает руку в черную бурю волос, массирует висок, пытаясь накрутить в голове план действий, — Дверь закрыта? Черт с ней, ладно.. Так, что мы имеем? Тяжелую тушу, которую надо перетащить к озеру через всю усадьбу полной людей? – к чему этот вопрос был, шквальная сама не знает, скорее всего ей просто так легче рассуждать, выкладывая факты словно на стол перед своим лицом. Зоя расстёгивает пуговицы синего кафтана, стягивает его с себя, оставаясь в длинной юбке, да белой блузе с широкими рукавами. Ей право жарко, а новые обстоятельства жару подбавили дай боже.
— Логичнее всего идти через окно… Либо же поиграть ветром и попробовать его поднять, пытаясь повторить движения ходьбы.. Нет, не пойдет, — взгляд снова падает на окно в центре комнаты, и мысли пытаются понять, на каком они, черт возьми этаже. Тело должно быть идеальным, без единой травмы или пореза.
— Святые, как так вообще вышло? – вопрос как передышка для мозга, Зоя падает в небольшое кресло у входа, и смотрит на довольный труп, — Как назло и Толи здесь нет, черт.

+1

4

Женя бессовестно отмахивается от вопросов Зои. Сейчас воспитание младших гришей последняя з их проблем, это потом она расскажет Назяленской, что если перестать запугивать их, толку с них будет больше. А то при виде генерала дрожат как осиновые листы, Женя только глаза закатывает. Нет, конечно, они все должны пройти определенный уровень подготовки, в том числе и перед генов Зои, но все-таки это дело можно и последним в списке обучения ставить. А можно не ставить вообще, сами научатся, потом, в процессе службы на благо отечества.
— Ты чего такая злая? Опять Крыгин тебя облапал, изъявляя желание любить? — Сафина лишь головой качает. О безответной любви князя, друга Ланцова по совместительству, к прекрасной Зое, не говорил только ленивый. Говорили все, в том числе и сам князь. Как подозревала Женя, очень много возможностей при участии Крыгина открылись Триумвирату только из-за его чувства к шквальной. Предлагал ли ему Ланцов чего от имени Зои, никто не скажет, побоятся, что там их молнией в темечко и припечатает. Но определенно, Крыгин все еще лелеял надежду на то, что однажды ему перепадет кусочек счастья.

Что ж, обманчивость ситуации был смешной и грустной одновременно,  но Женя не нанималась сочувствовать Крыгину.

Зоя изучает Матвея, Женя взирает на ее профиль молча. Судя по всему, радости генерал никакой не испытывает, зато постепенно к ней приходит осознание той задницы, в которой они оказались. Женя кивает головой, пока Зоя ничего не говорит — потом и Назяленская отмирает, а Женя глазом одним своим хлопает, пока шквальная пытается найти выход из комнаты с трупом.

— Нуууууу... — Сафина морщится. — Я могла ошибиться с дозировкой. Самую малость. Неправильный расчет веса даже на килограмм мог дать не совсем тот эффект. И пока он пытался меня облобызать, — фу, какая гадость. После короля у Жени было неприятие подобных выражений любви.  Давид всегда был аккуратен с женой, проявляя всю свою нежность, на какую был способен, и даже когда их любовные игры немного шли не по плану, он все равно старался не вызывать в ней неприятные воспоминания. А этот... какая же мерзость: — В общем, он не смог выйти из этой комнаты.

Вряд ли Зою мог порадовать подобный рассказ, но иного у Жени не имелось. Проблема все еще оставалась, его бы к деревцу, но ни ветром, ни Толей задуманного не исполнишь. Вот где этот любитель стихов, когда нужно? Женя упирает руки в боки, взвешивает все за и против.
— Мы не сможем вытащить его из дома и тащить до дерева далеко. Может, в самом деле его отволочь в какую-то дальнюю комнату и изобразить, что бедолага активно пытался залюбить кого из служанок? Попросить их подыграть... хотя нет, там где трое знают тайну, знает и вся прислуга. — Женя оглаживает кончиком пальца губу, потом присматривается к подруге: — Перекроить кого под служанку? И ответит на все вопросы, и подтвердит, и время потянет, пока яд окончательно рассосется по телу, не оставляя следов.
На это тоже нужно было время. И потом придуманный план учитывал все, все варианты, которые следовало учесть. Но закон подлости сыграл против.

Впрочем, Сафина упорно отказывалась от признания своей неудачи. Не работает один план, сработает другой, главное — быстро и правильно расставить все приоритеты, чтобы использовать ситуацию на свою пользу.
— Ну что ты на меня смотришь, я не специально. Это, знаешь ли, прелести того, что приходится вес и рост определять на глазок, а наука отравления любит точность, — рассерженно шипит портниха. — И между прочим, он мог растолстеть на тот самый пресловутый килограмм.

+1

5

Так оно всегда и происходило. Четко выверенные план, многонедельная подготовка, высчитывание каждого неудачного шага – падение вниз, просто потому что на широком мосту оказалась одна единственная гнилая доска, которая и разрушила все к чертовой матери.
Вот и сейчас. Кто бы мог подумать, что так оно выйдет? Никто.
— Если бы он меня облапал.., — недоговаривает, слова гаснут на языке, потому что все внимание уже приковано к самой главной проблеме этого вечера. Крыгин теряется на заднем плане маленькой лодочкой среди жуткого шторма в океане. Его перевернет, сильные волны скуют движения, и никто больше не вспомнит о том, что был когда-то такой Крыгин.
Слова о неправильной дозировке, о том, что ещё там могло произойти, расползающейся нитью сковывают стан, заставляя ощущению тревоги проникнуть в голову. Зоя качает головой, складывает руки на груди, сжимает синий шелк летящих рукавов. И что им теперь делать с этой тушей мерзких желаний и любителю красивых девочек в своих сальных руках. Женю понять можно, прошлое её скверное, и Зоя не раз сама отшучивала в её сторону не слишком приятные вещи. Можно было стыдиться своего поведению миллионы раз, но шквальная жила по принципу – исправь, поступи иначе, поэтому о прошлом она не жалела, а шла вперед, более не скованная старыми грузами.
И все же. Как могла Женя неправильно рассчитать формулу? Это же невозможно.
— С дозировками и чужим соблазнением разберемся позже, — начинает прежде чем перейти к главным мыслям. Быть может пора уже заканчивать самим выполнять всю главную работу. В штабе достаточно красивых девушек, которые могут делать все тоже самое. Просто нужно выловить то, которая не испугается чужих лап, да не ошибется, в случае чего. Давать нужно дозировку, и отправлять в ручки.
Это жестоко. Это неправильно. Это профессионально. Каждый тут знал, что делал. Вот и все. Просто не у всех в прошлом столь израненные раны, по которым подобные ситуации словно раскаленным мечом прорезали плоть. Взять себя в руки нужно. Стальной хваткой схватить за горло непрошеную тревогу, да придушить её хладнокровно, без раздумий и лишних сожалений.
Зоя делает несколько вздохов. Прикрывает глаза ладонью, касаясь лба, и видит картину через клетку своих смуглых пальцев. Служанка, или же другая гриша.. Их план не терпел третьих лиц. О нем вообще знали немногие, лишь те, кто тогда присутствовал на собрании, и кто удосужился созвать всех вельмож на званный вечер с ярким продолжением. Программа запланирована слишком богатая даже для Крыгина, но такова цена отвлечения внимания.
Дать себя перекроить? Не выход. Для этой цели одежду служанки предстоит достать, а ещё при обнаружении трупа, да ещё такого потребуется присутствие генерала. Очевидно любая другая гриша – выход. Солдаты второй армии обязаны хранить верность не только царю, но и Триумвирату, в частности, своему прямому генералу. Если Зоя прикажет молчат – они обязаны молчать. Иначе трибунал и далее по накатанной.
Задумчивый взгляд перетекает в сторону Сафиной. Зоя думает, активно думаем, как им лучше поступить в этой злополучной ситуации. Свечи на канделябрах отбрасывают игривые блики по стенам, они словно смеются над двумя взрослыми девочками, которые ошиблись и теперь активно думали куда спрятать разбитое зеркало от строгой мамаши.
Зоя зеркала разбивала. А после на мягкости ягодиц аллели красные полосы розг. Строгость воспитания? Или мать её вообще не умела обращаться с детьми? По прошествии лет это понимается четче.
— Все-все, угомонись, — недовольно шепчет Назяленская, выставляя вперед руки, словно тем самым молила, чтобы Женя не нервничала лишний раз, ибо её нервозность передавалась шквальная, а сие ощущение накладно действовало на раздумья, — Нам нужна Катя. Она сыграет прекрасную роль, а заодно не будет наказано мной, — кивок в сторону двери, шквальная заведомо берет небольшое покрывало с дивана, которое накидывает на труп. Дверь-то они закроют на ключ, но мало ли кому вздумается вломиться сюда посреди вечера? Так хотя бы тело не привлечет к себе особого внимания поначалу.
— Только нам надо будет её раздеть до сорочки. Одежду служанки мы сейчас нигде не достанем без лишних ушей, — первая выходит из комнаты, оглядывается по сторонам, словно их уже поджидали все гости, решив, что вместо фейерверков лучше посмотреть за тем, как развлекается Триумвират, — Тебе придется преподнести это более мягко, чем смогу сделать это я.

+1

6

[indent] Женя слегка ощущает собственную вину. Но ведь существуют вещи, которые не предугадать, как ни старайся. И эта одна из них. Им приходится быть готовым морально к тому, что что-то пойдет не так. Это Равка, здесь всегда что-то шло не так, и они обе это знают. Им нужен план, который сработает в новых обстоятельствах, чтобы скрыть досадную оплошность. Но то, что говорит Зоя, вызывает желание воспротивиться. Подставлять Катю совсем не хочется. Даже учитывая, что ее телу ничего не грозит, слухи по Малому дворцу расползутся крайне неприятные. И кому, как не Жене знать, что это все мерзко и утомительно. За ней сплетни шлейфом тянулись, и хотя сейчас ее статус неприкосновенен, нет-нет, да видит она в глазах некоторых придворных и даже гришей пренебрежение к бывшей подстилке Ланцова-старшего. Никто не хочет разбираться в том, что все это было поневоле, все это было насилие, ведь гораздо интереснее обвинять Женю.
[indent] - Меняешь наказание на испорченную репутацию? - В голосе Жени ярко играет недовольство. Катя этого не заслужила. О себе Женя уже не думает, она подписалась на такие вещи столь давно, что отрешенно думает о том, как все это переступить. Эту роль она может сыграть, может сыграть столь прекрасно, что никто не усомнится.
[indent] Сыграть может, но что скажет Давид? Как он после этого будет смотреть на нее? Он все ей простил, нажитое ранее, он умеет не смотреть назад. Женя видит в его глазах любовь, вот только так ли она крепка, чтобы спокойно отнестись к тому, что Женя подставляется под такие вещи?
Зоя не понимала этого. Не понимала, почему Женя так неохотно выходит за ней вслед из комнаты, неохотно запирает дверь. Ключ исчезает в незаметных карманах праздничного кафтана. Нет, ей самой нельзя сыграть роль девушки-гриши, которую домогался Матвей Федорович. Все знают, что член Триумвирата защищен, что неприкосновенность оных блюдут даже пьяные дебилы, вроде этого. Значит, она добровольно согласилась с ним пойти, а это недопустимо. Точно так же все знали, что Женя и Давид двигаются в стороны брачных отношений, пусть и со скоростью улитки.
[indent] Им некогда тратить время на свадьбу, да и денег у Равки на это празднество тоже нет.
[indent] - Хорошо, - все-таки соглашается Женя, - но давай договоримся, что ты не будешь давить на Катерину, а поговоришь с ней спокойно, не требуя от нее готовности раздеться. Она должна на это соглашаться, уверенная в том, что это того стоит. И не смотри на меня так, в любом другом варианте это насилие, а ты знаешь, что я против такого. Мы не рабы, не слуги, чтобы нас могли заставить делать что-то вне собственной воли.
[indent] Теперь так будет всегда. Шпионы Тамары были посвящены в то, что им, наверняка, придется совершать в других ролях, и знали все это. Катя не была шпионкой, она была гришей, она была солдатом, а дело солдата - воевать, а не изображать жертву абьюза очередного шпиона. Проклятье.
[indent] Им приходится вернуться в бальный зал, где все такое яркое, такое праздничное, и так ужасно душно, что дурнота подкатывает почти сразу. Ветерок с улицы ни разу не веет, там воздух стоит, густой, напоенный ароматами ночи. Столько свечей в такой душный вечер, кто вообще это придумал? Ах да, князь Крыгин, который рисуется сбоку, почти незаметно, и его появление заставляет вздрогнуть Женю. Князь же смотрит на Зою томными глазами и произносит:
[indent] - Генерал, вы мне все-таки должны танец.
[indent] Интересно, рванет? Вместо того, чтобы искать Катю взглядом среди толпы гостей в платьях и кафтанах, Сафина едва слышно ахает. К такому они, конечно, не готовили, но теперь сцена приобретает более зловещие краски, а мысли о трупе в запертой комнате как-то сразу вылетают из головы.
[indent] - Да вы смельчак, князь, - невольно вырывается из портной, и она чуть насмешливо смотрит на Зою, губами произносит "не убивай его, сестра".

+1

7

Нужно успокоиться. Сделать глубокий вдох, посчитать до десяти, выпрямиться, а после обдумать план расписанный на коленке старым пером. Им всего-то нужно избавиться от тела. То, что происходило сейчас и рядом не стояло с тем, что уже было пережито. Возможность быть раскрытыми не идет вровень с ночью, когда Дарклинг впустил ничегоев в малый дворец, когда страшные твари терзали старых друзей на её же глазах, тех самых гриш, которые каждый день встречались в коридорах, сидели за общим столом на каждой трапезе и участвовали в различных походах по его же указке.
Все это брехня. Они справятся.
Зоя раздумывает, как лучше им обставить все происходящее, а тон недовольства из Жениных уст слышен даже четче, чем звук собственного сердца.
- О какой испорченной репутации идет речь, Сафина? Он затащил её сюда насильно, угрожая своим положением и применял силу после которой на бедняжке остались синяки, - спокойный тон леденящего голоса не слишком пытается вразумить Женю. Зоя давно привыкла, что её планы и любые действия считали слишком жесткими и расчетливыми. Вот и сейчас – недовольство, и нотки обвинения в беспринципности происходящего, - Но ты парой минут назад предложила тоже самое. «Перекроить кого-то». У нас нет никого, кому мы могли доверять так, как можем довериться Катерине, ты сама это прекрасно понимаешь. Это военная доска, и здесь любой шаг и лишний свидетель будет стоить нам страны, поэтому избавь меня от совестливых заявлений и давай уже сделаем то, что нужно. Ты перекроишь её и никто даже не поймет, что это была Катя, - заявляет Зоя, покидая место преступления и ожидая, когда за ней в коридоре покажется рыжая.
Шквальная приглаживает вьющиеся пряди, спадающие волнами по плечам. Поправляет подол длинного подола, пока слушала, как поворачивается ключ в замочной скважине. Напряжение между ними виснет такое осязаемое, что ладонь вперед протяни и сможешь кончиками пальцев ощутить обжигающий холод.
Но нет. Зоя не отступит. Сейчас проявиться мягкость и все бросить к чертовой матери – шаг в неправильную сторону. Пусть её считают расчетливой, пусть считают бессердечной, пока она молча будет защищать свою страну и гришей, каждого из которых она любит всем сердцем. Она не отправляет девушку ложиться под ублюдка, как это делал Дарклинг. Нет. Никто ничего не узнает, все просто.
- Ты прямо делаешь из меня злобную фурию, - хмыкает она, - Чтобы тебе спокойнее на сердце было, говорить с ней будешь ты.
Чем ближе бальный зал, тем сильнее запах алкоголя витает в воздухе. Глаза цепляются за открытую бутылку вина и мысль, что неплохо прихватить её с собой, да ещё два бокала в придачу для полноты картины человека, который хотел сначала соблазнить девчушку, а после полез насильно. Опрокинуть столик, разлить содержимое алкогольного напитка. Может даже в него влить половину? Алкогольное опьянение плюс возбуждение сыграло жуткую шутку с обладателем не слишком изысканных манер.
Назяленская нарисовала слишком идеальный план в голове, тянется к той самой бутылке и даже замечает неподалеку нетронутые бокалы, как нечто, вырастающее прямо перед ней на голову выше её самой в резком поклоне и едва прикрытых глазах, заставляет резко остановиться и распахнуть синие глаза.
- Князь, вы должно быть шутите, - ровно произносит Зоя, пытаясь не испепелить мужчину в цветастом камзоле и пестрой рубашке ядовито-желтого оттенка, - Я должна своей стране, вам-же я ничего не должна, - безапелляционно заявляет брюнетка, стараясь не обращать на насмешливость в словах подруги сбоку. Шквальная огибает молодого князя и уже намеревается уйти прочь, как он резко хватает её за запястье, очевидно, под действием более крепких напитков нежели вино, поверил в себя и посмел подумать, что храбрость спасет его от возможной расправы шквальной ведьмы.
- Сколько ещё вы будете мне отказывать? Я что, так много прошу? Всего один танец! – голос дрожит, он сам, словно, не уверен в собственных действиях, и румянец на всем его лице уже не кажется хмельным.
Зоя зашипела, если б позволила себе, она старается не привлекать лишнего внимание, подходит ближе к князю, аккуратно высвобождая свою собственную руку из его трясущейся руки, да кладет на его плече, плавно приглаживая складки на сиреневом камзоле. Зоя близко. Очень близко. Так близко, что почти ощущает какого года бренди он выпил залпом только что.
- Послушайте меня, Крыгин, - спокойный голос, почти нет попытки отгрызть тому лицо, - Я нахожусь на мероприятие не для развлечений. Я слежу за порядком в наше столь неспокойное время, поэтому не имею права отвлекаться на простые радости жизни. Если сейчас, в эту самую минуту, случится что-то непоправимое, где срочно требовалось мое присутствие… Я даже не знаю, что сделаю с вами после этого, князь. Танцы – это не то, чем я должна заниматься, поэтому, прошу прощения, - гриша заканчивает свой монолог миленькой улыбкой, той самой, которую обычно Николай вырисовывал на своих устах, стоило ему высказать кому-нибудь что-то очень неприятное.
Зоя кивает Жене, двигается вперед, оставляя слегка оторопевшего Крыгина позади.
Катерину они находят на патруле. Она здесь совершенно одна, но для большей безопасности, шквальная создает небольшой вакуум вокруг них, который не позволит выйти информации за шаг от них.
- Не нужно на меня так смотреть, я пришла не ругать тебя, - беспокойный взгляд завис на её лице, и Зоя уже начинает нервироваться от того, что обе дамочки считают её исчадием ада, - Сейчас мне нужно, чтобы ты правильно подумала и сделала верный выбор, после того, что мы сейчас тебя попросим.

+1

8

[indent] Губы Сафиной уже вот-вот готовы произнести "ты не понимаешь", но так и не говорит этого. Возможно, этого Зоя и правда не понимает. И слава святым. Женя бы никому не пожелала познать то, через что прошла сама. Что до сих пор ее иногда швыряет в памятные дни прикосновений старого короля, которые с трудом, бывает, сметает с ее тела Давид. Он старается. И это помогает, это лечит, но нет-нет, да случаются малоприятные моменты воспоминаний, от которых тошнит, причем буквально.
[indent] - Вот только не надо, ты сама из себя делаешь злобную фурию. Ни я, ни кто другой тебя таковой не считает. Жесткой - да, но это жизнь, и всем нам, порой, приходится принимать непростые решения.
[indent] Забавно. Жене легко отобрать жизнь, но загнать себе подобную гришу в неловкую ситуацию - гораздо сложнее. И у нее есть время примириться с самой собой, со своими принципами.
[indent] - Лучше бы, конечно, это была я, - но, увы, после того, что с ней сотворили ничегои, собственная магия на ней не работает. Она не может изменить себя. Даже если удастся исказить черты лица, поломанный глаз и полученные шрамы, пусть уже давно белесыми полосками разрисовавшие ее лицо, не скрыть. Женя пыталась, безуспешно, утомительно, болезненно. Она ведь думала, что получится скрыть свой урон, но нет, не вышло. Портновская магия готова обманывать, скрывая синяки под глазами, несовершенства и прочее, но не шрамы, нанесенные ненавистью и местью. Теперь она плохой шпион, теперь другим отведены эти роли, хотя саму Сафину это все так же раздражает.
[indent] Наблюдать за тем, как Зоя воюет с Крыгиным, всегда забавно. Женя ждет, чем закончится история, бедолага князь, видимо, под диктовку выпитого, рискует хватать шквальную за руки. Хочется даже отступить на пару шагов назад, на тот случай, если Зоя решит все тут ветром развалить. Перекрестить, что ли, Крыгина? Хотя нет, переживет. Ничего ему Зоя не сделает. Крыгин обеспечивал им идеальное прикрытие, как самому Ланцову, так и мастерски спрятанным Лазлайоном, в котором много времени проводил Женин муж. И все они это знали, что и делало князя неприкосновенным в глазах любого гриша, даже Назяленской.
[indent] В его глазах не то страх, не разочарование. Зоя знатно его припугнула. Жене даже жаль становится Крыгина, чувства его к грозному генералу, похоже, самые искренние. Но ему не светит даже ночи на разрядку Зои, не ему мечтать о тепле ее постели. А сердце холодной гриши отдано кому-то другому, Женя, конечно, догадывается - кому. Но не сейчас об этом говорить.
[indent] - Ой, Зоя-Зоя, - говорит приглушенно, пока Крыгин остается позади, а они следуют своим путем к Катерине, - все же не стоит тебе быть такой жестокой к Крыгину, он ведь, бедняга, не может тебя разлюбить одним махом. Да и танцы тебе чужды не были, ну же, это полезная вещь.
[indent] Катерина выглядит настороженной при их приближении, и ее можно понять: готовиться получить от своего генерала. Зоя Женю опережает, Женя бы, может, и отдала бы подруге право вести разговоры, но все же в некоторых случаях не помешает мягкости и тактичности, а не с ходу прямиком к делу.
[indent] У Катерины удивление на лице, и Женя делает к ней шаг:
[indent] - Нам нужна твоя помощь. Нужно, чтобы ты изобразила девушку, которую Матвей Федорович попытался изнасиловать, - неприятное слово дается до обидного легко, все же цинизма в Жене больше, чем ей самой хотелось бы.
[indent] - А... а что я должна делать? - Голос у Катерины дрожит, но Женя видит по ее глазам - согласится. Уже согласилась. И по тому, как бросает быстрый взгляд на Назяленскую, можно понять, что думает она о том, как выслужиться перед генералом. Что ж, для многих они герои войны, вернувшиеся живыми оттуда, откуда не возвращаются. А потому им верят, их любят, на них хотят походить. И у Катерины в голове уже все мысли выстроились в ряд, сложностей по уговорам не предвидится.
[indent] Хорошо ведь? Но почему-то Женя не в восторге.
[indent] - Ничего, ровным счетом. Я перекрою тебя так, чтобы никто не узнал. Назовешься служанкой, скажешь, что на тебя Матвей Федорович напал, совратить пытался, а потом его кондрашка хватила.
[indent] Катерина на миг замирает. Женя почти слышит, как в ее голове шарики крутятся. И предупреждает:
[indent] - И не задавать лишних вопросов, чем меньше будешь знать, тем лучше для тебя.
[indent] Вот так легко они подписали молоденькую гришу под своими играми в шпионаж. Катерина кивает "я готова", Женя вздыхает, ну кто бы сомневался. Возможно, это она со своей травмой кошмаров надумала, а на деле все лучше, а на деле все не так уж страшно.
[indent] - Тогда мне нужен мой сундучок. И найти для тебя подходящую одежду, - Женя переводит взгляд на Зою: - Сходишь? Или поможешь Катерине начать преображение?
[indent] Женя даже ключ от комнаты с трупом Матвея подруге не протягивает, почти уверенная, что Зоя выберет первое.

+1

9

Зоя занимает место наблюдателя картины уговоров. Она специально отводит взгляд в сторону на высокие двери, ведущие в зал, от которых периодами взрывался дикий хохот. Кому-то очень весело. Кому-то, но не ей.
Да, может она и строга, и в некоторых вопросах слишком резка, но это знание впиталось в подкорку мозга с грубых рук Багры и её тяжелого характера, от которого можно было кричать глубоко в лесу, срывая голос до хрипоты, раздирая глотку, да разметать вокруг себя старые поломанные деревья, подняв в воздух огромное количество сухой земли, веток, да иголки высоко растущей сосны. Можно было и разбивать кулаки о пустой манекен на тренировочном поле Боткина. Что угодно душе то и делай, но её осуждать не смей. Стараться избегать занятия с ней? Никогда. Доводить старуху своими походами в учебное и внеучебное время в жаркую избушку? Естественно да.
Чтобы научить жить, выживать, сражаться – нежность не нужна. Зоя сколько угодно может казаться страшной ведьмой, которая одним взглядом заставляла все органы провернуться вокруг своей оси, но эти же гриши представить себе не могут насколько сильно она их любит, какие адские реки разливаются в её душе с каждым разом, когда сводки о погибших появляются на дубовом столе. Зоя хочет, чтобы их было как можно меньше. Чтобы каждый из них не боялся, не терялся и знал, что единственная опасность во всем этом мире – это их генерал, а со всем остальным им справиться проще простого.
- Я обещаю, что это правда останется только между нами тремя, так что от тебя требуется просто хорошо сыграть жертву насильника, - спокойно произносит Зоя, решая и от себя дополнительно дать гарантии безопасности личности девушки.
Впрочем, она правда соглашается быстро. Видимо Женино очарование подействовало и на юную гришу, а Зое оставалось лишь незримо для всех облегченно вздохнуть. Заставлять девчонку она все равно бы не стало, а вот придумывать пол ночи план на то, как перетащить неподъемное тело не хотелось ещё больше. Им пора предпринять более безопасные, для себя, конечно же, способы убийства таких вот неугодных двору персон.
- Постарайтесь ни на кого не наткнуться по дороге к нашей тайне, - Зоя выбирает второе сразу же. В этом деле она решительно настроена привлечь одного надоедливого мужчину, который и без того уже задолжал её нервам слишком высокую цену. Правда придется опять платить.
Назяленская последний раз обводит взглядом Катерину, после чего разворачивается на высоких каблуках и идет в сторону зала. Старательно натягивает на выражение бесконтрольного недовольства непроницательную, и изредка дарит улыбку гостям, которые в реверансе приветствуют генерала, изредка перешептываясь между собой, словно никто их не замечал. Зоя эти игры знала слишком хорошо, чтобы реагировать как беспечная девица. У её терпения границы совсем не высокие, разозлить шквальную – легче легкого. Однако, держать в руках она себя умела. Этому свидетельствовал ещё живой князь, восседавший сейчас в центре всего этого празднества, потягивая красное вино прямо из горла только что открытой бутылки.
- Князь, потанцуем? – елейным голоском обрушивает она свое предложение на плечи совсем неподготовленного мужчины, который закашлялся и чуть не умер сейчас от попавшего в дыхательные пути вина. Вот так бы и лишилась Равка единственного молчаливого свидетеля всех тайн Царя и его армии.
- Что, простите? – он явно не верит ушам, да ещё и глазам, пытаясь протереть их уже свободной рукой, потому что бутылка оставлена на тумбу, а сам он едва понимает, что перед ним настоящий человек.
- Вы хотели со мной потанцевать, так вот она я, - нервно поведя плечами продолжает Зоя наступление, уже, порядком, раздражаясь от пьяной непонятливости Крыгина.
Тот, впрочем, и спасибо, за более быструю реакцию, спохватывается, приглаживая рыжие волосы, да стараясь вернуть камзолу прежний приличный вид, протягивает Зое ладонь, в которую она аккуратно вкладывает свою, резко сжимая и подходя ближе, позволяя обнять себя за талию. Этот день войдет в историю, как тот, когда Зоя Назяленская позволила князю прикоснуться к себе и не быть убитым на месте.
Музыка наполнила зал мелодичным тоном. Парочки кружились, шелк одежд струился по полу так и норовя попасть под ноги. Кто-то смеялся, болтал без умолку, отдаваясь партнеру полностью…. Но не Зоя. Шквальная прищурилась, держа себя в некой дистанции, выпрямилась, пусть и все ещё находясь близко к чужой шее. Крыгин выше, этого не отнять.
- Мне нужна ваша помощь и минимум вопросов, - деловито начинает она, слегка склоняя голову и говоря это совсем тихим голосом, надеясь, что ей не придется перекрикивать людей и музыку.
- Чт…Что? А? Конечно же, все что угодно,- быстро протараторил он, и Зоя ощутила прилив раздражения, потому что пальцы на талии запустили ход поглаживаний. Чтож… стоило это потерпеть.
- Мне нужна форма служанки. И прежде чем на вашем лице застынет логичный вопрос, я сразу хочу предостеречь, что это государственная тайна. А это значит – чем меньше знаешь, тем крепче спишь. Для Вас, дорогой Князь, нет никакой опасности, - медленно вальсируя, шепча слова, Зоя надеется, что душистое вино, которым так сильно пахла сиреневая рубашка, возымела достаточный эффект над его разумом. И вроде как.. Да?
Он молча кивает, застывает на месте, нехотя выпуская шквальную из своих «объятий», а после протягивает руку в небольшом поклоне, словно приглашая. Назяленская медлит какие-то минуты, смотрит с подозрением, а после вздыхает, не глядя на окружающих кладет руку в протянутую ладонь, и они вместе удаляются из зала.
Коридор кажется бесконечном, Крыгин руки её не отпускает, словно наслаждается считанными минутами этой нелепой близости. Свечи едва мерцают, движимые легким ветерком от двух проходящих мимо людей и Зоя уже думает, что ведут её не к месту, где можно достать необходимые вещи… аа, нет. Все-так туда. Небольшая прачечная, сейчас пустует – это главное. Вот и все. Быстро забежать, схватить сорочку с одной вешалки, порыться в корзине, вытащить ткань платья примерно вспоминая какой нужен размер девочке, и… вот башмаки. Зоя думает куда бы все это завернуть и взгляд её синих глаз падает на единственного, кто до сих пор не успел ретироваться с места уже её преступления.
- Что? – только и срывается у него с губ, когда пристальный взгляд настолько осязаем, что ему руку достаточно протянуть, чтобы обжечься об него.
- Князь, одолжите мне камзол? – бесцеремонности Зое не занимать, она оказывает подле мужчины прежде, чем он успевает сказать и слово, бросает вещи на пол, слегка жмурясь от ударившегося об пол башмака, а дальше притягивает руки к нескольким застегнутым пуговицам.
- Постойте, но.. миледи, пожалуйста, - он весь трясется, пытается словить её руки, но Зоя гасит все попытки очередным взглядом и шиканьем в его сторону.
- Святые, я же вас не раздеваю, а просто прошу камзол. Мне нужно завернуть во что-то эти вещи, после же всем скажем, что на улице стало зябко, и вы, вежливо, предложили мне накинуть его на плечи, вот и все, - спокойным тоном произносит она, уже стаскивая с плеч цветастую вещицу, бросая её на пол, и принимаясь собирать с пола одежду для Катерины, комкая все, да заворачивая в другую ткань.
Несколько непосильных минут, подъем и улыбка, почти добрая и довольная.
- Благодарю, вы мой спаситель, и я, так и быть, останусь завтра с утра на завтрак, - Зоя решает больше не гневить свою судьбу, выскальзывает из помещения и тихонько идет по стеночке в сторону уже осточертевшей комнаты. Прижимая к себе авоську с одеждой, она находит двери, предупредительно стуча.
- Женя? Это я, - дверь не поддается, они наверняка заперлись на случай непредвиденных вторжений, - С трофеями.
Осталось пережить лукавый взгляд Жени, которая придумает себе тысячу фантазий на тему того, как именно оказался камзол Крыгина в руках у госпожи Назяленской.

Отредактировано Zoya Nazyalensky (2022-04-07 23:25:34)

+1

10

[indent] Возможно, Женя слишком много значения придает к нетронутой чести девиц-гришей. Слишком бережет то, что им не нужно. Возможно, она с л и ш к о м долго во власти своих демонов пребывала, да и свободу до сих пор не получила. Нужно быть проще, решает Женя. И если Катерина не чувствует себя плохой в отведенной роли, то и Сафиной не стоит поддаваться этому чувству, не так ли?
[indent] Зоя удивляет Жен, решительно берет на себя роль доставщика реквизита.
[indent] - Постарайся никого не убить, - напутствует в ответ подругу Женя. И даже успевает проследить за генералом. Мысленно охает, когда Зоя теряется в толпе в компании Крыгина. Князь, похоже, не то счастлив, не то ошарашен, но, определенно, если он переживет этот момент, то сможет им утешаться долгими ночами в компании иных девиц. Женя сдерживает лукавую улыбку, но уголки ее губ все равно подрагивают. Она оборачивается к Екатерине и кивает: - В путь!
[indent] Лишь через несколько шагов Женя понимает придуманные себе сложности: бегать по немаленькой территории обоих дворцов за чемоданчиком с подручными материалами, тратить время в никуда. Приходится что-то на ходу придумывать. Женя Катерину увлекает в комнату с телом, приоткрывает дверь и заталкивает гришу в помещение. Неверное пламя свечей причудливые картины рисует. Катерина замирает, широко распахнутыми глазами смотрит на Матвея. Сафина мягко касается ее плеча. И решительно произносит:
[indent] - Он шпион, Катя. А шпионам в Равке не место. Он передавал данные Фьерде, которая готовится к войне с нами.
[indent] Все гриши знают, что к войне Равка не готова, да и когда еще будет готова. Все гриши знают, что война убьет Равку, если начнется раньше. Когда будет подходящее время, никто не скажет. Но по большому счету, чем позже, тем лучше, и пока они всеми силами сдерживают жажду крови гришей, что фьерданские дрюскели изо дня в день испытывают.
[indent] - Да-да, - кивает Катерина, отмирая. - Давай, я готова.
[indent] Женя света в комнате добавляет, попутно накрывает труп скатертью с ближайшего столика. Забирает вазу с цветами, прекрасно, сойдет.
[indent] - Садись вот сюда, на стул.
[indent] К тому времени, как стук в дверь знаменует появление Зои, Катерина на себя не похожа. Цвет ее волос Женя не трогает, но меняется прическа, меняется цвет кои, разрез глаз - на самом деле усилий это требует не многих, кое-какие перемены меняют Катерину до неузнаваемости. Женя придирчиво осматривает Катерину, и только потом, удовлетворенно себе кивает и идет к дверям, чтобы Зою впустить.
[indent] - Ооо, - Женя забирает сверток из рук Зои, под ее пальцами дорогая ткань камзола переливается. Узнать его труда не составляет, и насмешливо-удивлённый взгляд Сафиной впивается в шквальную: - Ты князя голым оставила? О, и что подумает наш царь, когда Крыгин ему скажет, что ты его раздела?
[indent] Женя одним движением разворачивает камзол, из него выпадают вещи. На взгляд становится ясно, что размер более-менее подходящий, но что нужно, портниха подправит. Она кивает Катерине и отворачивается, чтобы дать девушке возможность переодеться..
[indent] Взгляд ее в труп Матвея упирается. Женя все еще пытается понять, что чувствует, ведь ее яд его убил. Но, похоже, к врагам Равки у Сафиной жалости не остается. Предатель не достоин милосердия - но кто тогда его достоин? Женя уже и не знает, что в ней самой остается, есть ли в ней то самое пресловутое милосердие, или в свое время Дарклинг все вытравил до отчаянного болезненного вдоха.
[indent] - Это плохо, что мне совсем его не жаль? - Женя спрашивает тихо. Поддается непрошеной рефлексии, пока Катерина шуршит одеждой за спиной, явно не слушающая членов Триумвирата.

+1

11

Назяленской бы провалиться на этом самом месте, лишь бы не слушать более о связях с Крыгиным. Сейчас же остается растянуть губы в подобии улыбки, и одарить Сафину легким прищуром синих глаз. Пусть веселится сколь угодно, Зоины уши постараются стерпеть все шутки в свою сторону.
[indent] - А что он должен подумать? – цокает она, вымученно присаживаясь на софу возле небольшого столика и бросая взгляд на прикрытый труп, - Сам отправляет меня сюда каждый раз, когда ему что-то требуется от князя.
Да и разве поверит он? Всячески избегая общества, шквальная умудрялась прибыть и отбыть в поместье некоторое время, досконально его уже изучив, чтобы заранее знать, куда можно деть себя без проблемы быть пойманной. Возможно, князь действительно прекрасный человек и добрый юноша, но… Нет. Для характера Зои нужен кто-то по сильнее, чтобы она не сожрала его на завтрак, случайно спутав с селедкой, запив сладким горячим чаем утром в воскресенье. Все равно мысль подобных дел разбиваются о свойственную не проницательность и смирение, кое c каждым новым днем становится все увереннее – генералу никто не нужен. Единственные отношения – любимая родина, которую надо защищать, любить, холить и лелеять. На сим все. Да и к чему это все, если сердце ноет о другом, что ныне доступно не будет никогда?
Только стоит прикусить язык, чтобы юная воительница не услышала лишнего. О ней итак слухи ходят не весть какие, так зачем же добавлять к ним новые?
Все внимание обращено к видоизмененной девочке. Зоя даже встает, желая оглядеть её намного пристальней, обойдя с разных сторон, пробежавшись тонкими пальцами по линиям волос.
[indent] - Может добавить синяки? Словно он хватал её, зажимал в углу.. Не знаю, что ещё можно придумать, чтобы выставить его мудаком? – говорит она, задумчиво проводя костяшками правой руки по подбородку, наконец поворачиваясь к Жене.
Мысли уносят далеко, в клятую деревню, где осталось закрытое ото всех прошлое, черной краской перечеркнувшее возможное детство юной гриши. Алина так сильно хотела положить конец сбору маленьких гриш во дворец, да только вот правилен ли бы этот шаг? Принять новый закон оказалось не так просто. Зоя, сама того не ведая, в этом вопросе соглашалась с Дарклингом сильнее всех.
Сколько бы синяков было на её теле? Царапин, укусов? Что мог сделать с ней тот блядский выродок?
Зоя была ребенком, которому необходима помощь. Зоя могла пропасть, упасть в колодец и никогда в жизни не выплыть оттуда. Зоя могла стать марионеткой чужих желаний.

[indent]  [indent] Красивая девочка с огромными синими глазами. Сокровище.
Такая смешная в своем золотом [подвенечном] платье.

Девочке девять. Девочки в девять лет не должны примерять на себя подвенечные платья. Девочку необходимо забрать от глупой матери и найти ей новый дом. Алина, своей сердобольностью, лишила таких девочек будущего, и сколь добросердечным не был её порыв, Зоя не могла принять подобное решение, как самое лучшее.
Зоя отворачивается к стене, скучающим взглядом изучая узорчатые линии и певчих птиц на рисунках. За спиной шуршат одежды, слышно тяжелое дыхание торопящейся Катерины, и глухой звук падающих туфель на деревянный паркет. Некоторое умиротворение приходит в мысли, оно заставляет расслаблено прикрыть глаза и насладиться едва уловимой тишиной, которую нарушает шепот с губ Жени.
Вопрос её внезапный. Он вырисовывает линию удивления на лбу гриши.
Ответ – слишком легко приходит в голову. В голову, давно позабывшую всякое сострадание к врагу.
[indent] - Тебя успокоит, если я скажу, что мне давно не жаль? – также тихо говорит, едва поворачивая голову в сторону Сафиной, - Когда они убивают нас, воруют и придают пыткам, разве им жаль?
Резонный вопрос. Помнит ли Зоя свое первое убийство? Замечала ли она, скольких солдат убила шквальным ветром, или устроив бурю посреди спокойного океана?
Насилие - это плохо. Жестокость - это плохо. Когда уничтожают твою страну, ты будешь уничтожать других. Все очень просто и легко.
[indent] - Я готова, - их прерывает твердый голос Кати, он заставляет повернуться и рассмотреть девушку со всех сторон. От Кати ни осталось и следа. Катерина отправилась передать срочное донесению Царю о случившемся, а члены Триумвирата сейчас здесь на месте преступления пытаются понять, как же так вышло.
[indent] - Отлично, - удовлетворенно говорит Зоя, подходя к аккуратно сложенному кафтану, и недалеко лежащему камзолу Крыгина. Все оставшиеся вещи, которые никоим образом сейчас не могут здесь находиться она собирает и подходит к закрытому окну. Тяжелая штора отъезжает в сторону, Зоя несколько минут всматривается в ночные виды и, не найдя никого, открывает его, впуская в комнату свежесть лесных массивов и холода ночи. Становится вдруг легче дышать, она жадно втягивает воздух в легкие, несколько минут наслаждаясь прохладой. Вещи аккуратно свешивает, а затем, потоками воздуха, относит подальше в кусты так, что найти их можно будет лишь завтра с утра и то, изрядно излазив колючие розы, и покопавшись в ещё не скошенной траве.
[indent] - Так, нам нужно заплаканное лицо, вода из графина отлично подойдет, и можно начинать представление для публики. Когда все начнется, я не пущу сюда слуг, чтобы они не начали задавать вопросы о том, кто это, - на ходу раздумывает она, останавливаясь у закрытой двери, - Начнем?

Отредактировано Zoya Nazyalensky (2022-05-15 15:02:28)

0


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » долгой цепи замыкаются звенья [the grishaverse]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно