У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

POISONCROSS­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » что скрывают наши шрамы [The Grishaverse]


что скрывают наши шрамы [The Grishaverse]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

ЧТО СКРЫВАЮТ НАШИ ШРАМЫ
николай // зоя
https://forumupload.ru/uploads/001b/6d/b5/32/906875.png


То, как ты смеешься,
Как ты улыбаешься,
Как ты обнимешь меня, словно ребенка...
Ты молишься на меня, словно я твоё солнце.
Ты целуешь меня так, что я на все готов.
Ты делаешь так, что мне необходима твоя рука в моей...
Мысли, что ты лучший человек, -
Опасность, которую я не осознаю.
То, как я должен умолять тебя...
Это любовь?
Ты скрываешься под чужой кожей?
Но она слишком тонкая.
Но она слишком...


+1

2

- Как это пропал? – сонный голос льется из уст Назяленской, когда она наспех застегивает кафтан прямо поверх своей ночной сорочки. На Женином лице читался такой испуг, словно в Равку двинулись армии сразу со всех фронтов, да ещё и с неба огненные шары полетели, не иначе. В происходящее верилось с трудом. Как они вообще поняли, что царь мог пропасть. Небось сидит в своем кабинете, обрисовывая новые чертежи, или же просто шатается где-то неподалеку, но, чтобы пропал? Наверняка стража видела. Почему их не спросить?
Только вот почему-то в голову вдруг приходит воспоминание недавнего случая. Никто не ожидал увидеть побитого царя под самое раннее утро спокойно себе возвращающегося во дворец. Быть может тогда им стоило более пристально рассмотреть этот вопрос. Быть может, Зое нужно было не закрыть глаза на отмашки Николая и его попытки отшутиться. Её нужно было лучше проследить за этим.
Зоя едва успевает следом, приходится в последний момент перейти на бег. До спальни короля путь не такой уж и близкий. Стража как-то мнимо переглядывается между собой, странно посматривая на двух взлохмаченных девиц, что так торопились к их государю. Завтра по дворцу пробежится рой слухов. «Царь потребовал двух гришей в свою спальню посреди ночи».
Минуя последний пролет, Зоя оказывается уже в знакомом помещении. Ловит взглядом напряжение в лице Толи, и некую нервозность Тамары. Огонь свечей на маленьком столике едва колыхался, а вся ситуация уже походила на абсурдную.
Если Николай правда пропал, то какой смысл сидеть в его роскошных покоях и ждать неизвестно чего? Вопрос решается молча. Её открывают дверь непосредственно в спальню, предлагая увидеть все самой.

И чего застыла? Что ты боишься там увидеть?

Нет. Ничего. Зоя не боится. Она стоит некоторое время, после толкает дверь, делая проход как можно шире. В комнате полумрак, едва освещаемый лунным светом. Почему-то никто не удосужился зажечь свет и здесь, что было весьма странно. Проходит вперед, медленно ступает по полу, пытаясь уцепиться за что-то очень важное. Крутит головой, начинает раздражаться из-за того, что её вообще разбудили, а после натыкается взглядом на выбитое окно. Так она и замирает, широко раскрыв синие глаза, да сжав ткань на своем бедре до белеющих костяшек.
Шаг. Ещё один. Ещё несколько быстрых шагов, чтобы дойти до окна, и обвести подушечками пальцев часть разбитого стекла, совсем не боясь, что могла порезаться. Тянется на носочках, чтобы заглянуть за него. Ночной воздух бьет в лицо, а под окнами кромешная тьма. Там ничего не разглядеть. Шальную мысль она отбрасывает тут же. Во-первых – что за бред? Во-вторых, все ещё бред.
Хаотичные мысли вьются в голове словно лоза. Зоя начинает активно думать, пытаться придумать план, а после, её пальцы, что покоились на гладком подоконнике вдруг ощупывают царапины. Такие явные, и, в какой-то мере глубокие, что взгляд сам собой опускается вниз.
У Николая не было проблем с маникюром. Что это?
Обводит ещё раз, затем опять, чтобы мысли, закравшиеся в голову, начали посылать импульсы воспоминаний. Зоя отходит назад. На столько, что вдруг упирается в чужую постель. Разворачивается медленно, словно боялась увидеть что-то жуткое и неприятное, да видит правда все в одном. Разорванное одеяло, да в клочья подушки. Перья валялись уже не просто на самой кровати, они падали на пол, образовывая небольшую пушистую «лужицу».
Голос со стороны спрашивает – поняла ли все? Да. К сожалению, поняла.
- Не впускать никого в спальню, - коротко поясняет Зоя, диктуя свои правила, - Утром будем придумывать объяснение, если, конечно, найдем пропажу сразу, - движется в сторону выхода так быстро, насколько это возможно. Никто не должен этого увидеть. Никто.
Если все так. Как подумалось Назяленской, то дела максимально плохи. В их положении, подобная слабость короля станет смертью, а этого генерал не могла допустить.
Она не удосуживается забежать в свои покои, чтобы надеть, что-то более подходящее для беготни по темной округе. Кафтан не дает замерзнуть от ночной прохлады, и этого вполне сейчас достаточно. Зоя достаточно быстро идет по спящему дворцу.
Радовало даже, что в очередной раз стража не особо бдела за проходящими. Тем не менее, капюшон расшитый серебром на свою голову все же натягивает. Обычно никто не лез в личную жизнь Назяленской, решая, что своя куда дороже, но сегодня Зоя сама не хотела, чтобы кто-то видел, как она среди ночи покидает дворец.
Через некоторое время показываются конюшни. Зоя подходит к своему мерину и одним махом запрыгивает в седло. Толя просит подождать. Хочет собрать команду для поиска, потому что никто не знал, что ждет их там дальше.
- Значит, догоните меня, - упрямо твердит, сильнее запахивая кафтан и поправляя перчатки на руках, - Чем больше мы тут трещим о жизни, тем дальше он от нас, я еду вперед, - хмурится, сжимая поводья в руках, прежде чем вывести коня из стойла, лягнуть его по бокам и вкусить ночной воздух, бьющий по лицу.
Ночные улицы пусты. Никто не гулял в такое позднее время, да и света в окнах не наблюдалось. Только стража в воротах резко выпрямляется, завидев всадника на коне. Они не препятствуют, очевидно, заметив синий кафтан. Узнали лицо Назяленской в этой темени, кто его теперь знает? Шквальной очень хочется верить, что ночь спрячет её от чужих глаз.
Перед синими глазами пустые дороги. В какую именно сторону мог направиться её царь? Да Бог его знает, что засело в этой шальной голове. У Зои времени как-то нет на подобные игры, поэтому она мухлюет, возводит ладони к небесам, чтобы спросить ту часть своего существования, которое ни разу не давало в себе усомниться. Ветреные потоки проходят сквозь нее. Она чувствует и слышит все на много миль отсюда. Каждый шорох, всплеск воды в ручье совсем недалеко, а ещё чей-то вскрик, переходящие в хлопки больших крыльев. Глаза распахивают мгновенно, конь Зои устремляется вперед ведомый задаваемому направлению, а сама шквальная пытается и не отпускать звук вновь и вновь слушая.
Дорога вела к ближайшему поселению совсем недалеко от дворца, но затем оно меняется и устремляется ближе к темному лесу, отчего внутренние демоны Назяленской невольно дернулись.
Что же ты, Зоя? Не стыдно? Каньон тебя не напугал, преодолела его даже не дернувшись, а тут задумалась?
И правда. Ведет плечами, сильнее сжимая поводья в руках. Конь летит вперед, ещё несколько метров и тьма становится непроглядной. Из-за густых деревьев лунный свет больше не освещал дорогу, а Зоя нервозно думает, что было бы неплохо взять с собой хоть какой-то источник света. Чем дальше заходил конь, тем сильнее ощущалась его нервозность, в один момент он просто встал и упрямее всех живущих в мире существ жалобно заржал и затопал копытами.
- Ну и как это понимать? – злобное шипение, скорее на саму себя, следует обреченный вздох, рука ложится на массивную шею животного, нежно поглаживая того по загривку, - С тобой самая сильная в мире шквальная, а ты испугался? – пытается успокоить своего коня, понимая, что дальше идти он просто не хочет. Что-то скрывалось во тьме, пугая несчастное животное. Зоя вновь пользуется силой, стараясь нащупать вокруг себя любые звуки. Все словно затаилось, словно каждый ночной житель боялся ночного монстра.
Монстров не существует, здесь нет никого страшного.
Произносит про себя, а после мягко спрыгивает с коня, сжимая поводья в руке, да бы её милый друг не сбежал. Они стояли посреди лесной дороги характерно вытоптанной после постоянных походов и поездок в этом месте. Наверняка утром здесь гораздо приятнее и линия самого леса не казалась такой близкой. Собственно, оттуда и слышится странный хруст, и Назяленская резко разворачивается, устремляя свои синие глаза во тьму.
- Николай? – срывается с её уст, сама не двигается, пытаясь понять не показалось ли, да и силу не использует, ибо зарядить потоком ветра в несчастного царя, тоже не хотелось, Зоя все ещё не хотела верить в ночной лунатизм как в самый страшный исход, - Не заставляй меня лезть в кусты и вытаскивать тебя за шкирку, я очень зла и очень хочу спать.
Зоя надеется, что ей показался внезапный рык. Зоя правда надеется, что сверкнувшие глаза во тьме – это больное воображение.

+1

3

Каждое утро просыпаясь никогда не знаешь, будет это твой последний раз или страдания продолжаться. Очередной раз, это продолжается снова и снова - кромешная тьма, что поглощает тебя целиком и полностью, лишая света и любых звуков. И этот ужасное ощущение падения, как будто ты летишь и все никак не приземлишься, в случае Николая - пока не упадешь.

Его и раньше беспокоили кошмары, но это казалось ему глупостью, он о них сразу же забывал после того как плотно позавтракает и займется рутинными делами. Кошмары сняться всем, каждую ночь, каждому человеку и он не был исключением из правил. Но когда они стали появляться все чаще и чаще, когда дрожь в руках стала все более ощутимой, а голова будто бы наливалась свинцом... Это уже не было обыденностью. Царь даже пытался их контролировать: читал умные трактаты и пытался манипулировать своими сознанием. Но заканчивалось все одинаково - он падал, а когда приходила пора просыпаться, он вскакивал с кровати и пытался вернуть себе самообладание. Выходило это трудно, потому что каждый раз его пульс зашкаливал, будто сердце готово было выпрыгнуть из груди.

Он стал пить снотворное, сильно, но и оно ему не помогало. Даже пришлось пересесть на Женины сильнодействующие настойки, чтобы спать мертвым сном, но и у них ничего не вышло.

И наступил момент, когда Ланцов наконец смог заснуть.

Но проснуться как раньше он уже сам не мог.

***

Казалось, это все должно было прекратиться, и о да, оно свершилось. Он закрыл глаза и наконец смог спокойно отдохнуть душой, но увы, никак не телом. Молодому человеку было совершенно не ведомо, что его тело перестало его слушаться. Как изящные его аристократические руки приобретали ужасающую форму, лицо, что так пленило взгляд многих, стало безобразным, а глаза, что так сводили с ума многих стали темнее самой ночи.

Демон, что наводил ужас и помог в войне против Дарклинга вернулся, и ничего хорошего от этого ждать не стоило.

Но юноша об этом не знал и какого было его удивление, когда открыв глаза он увидел не привычные голые стены своей спальни, а темный лес. Он все еще плохо видел и не ориентировался в пространстве, ногами он перебирал как младенец, который едва научился ходить. Ему холодно, из одежды на нему только драные спальные штаны и ничего больше. Он всем своим телом ощущает эту мерзлоту, но у него нет сил инфернов, чтобы призвать огонь или шквальных, чтобы как-то огородиться теплым потоком воздуха. Он был простым человеком и сейчас он был один, незнамо где, в кромешной темноте.

Тьма все еще не отпускала Ланцова из своих цепких и когтистых лап но он слышит едва различимый голос. Волнующий, но такой уверенный в себе. Он его слышит каждый день и черт, готов был слушать его вечно, даже когда его обладательница была не в духе. 

Зоя.

Он идет к ней навстречу, семя ногами и придерживаясь за ветки деревьев, что бьют его каждый раз по лицу. Он все еще плохо видит, но он слышит ее, он чувствует. Да только ответить ей никак не может. Только животный рык исходит из его рта.

- Зоя... - рычание, а может это был вой, Николай так и не понял. Он выходит на дорогу и видит едва различимый девичий силуэт и кубарем падаем на землю. В кожу впиваются иголки елок с елок и другая грязь, но у него нет сил, чтобы встать. У него их попросту не было.

+1

4

Конь совсем извертелся, пытается вырваться из рук гриши, которая начинает раздражаться не на шутку от подобных сюрпризов. Ей вот совсем не улыбалось топать пешком по кромешной тьме через лес ко дворцу.
- Да успокойся же ты! – громко говорит она, сожалея сейчас о том, что не было способностей сердцебитов. Успокоить испуганную кобылу было бы легче, способности самой Зои подходили лишь для устрашения, но для несчастного коня и без того не сладко. Ничего более умного не придумав, гриша насильно тянет коня к ближайшему дереву, у которого в этой темноте смогла разглядеть подходящую крепкую ветвь. Стараясь не напугать животное еще больше, Зоя проводит ладонью по морде, зарывается пальцами в гриву, шепча успокаивающие слова, и незримо для него туго завязывает узел, надеясь, что страх коня не окажется сильнее, чем это дерево.
Недавно заданный вопрос в пустоту вдруг находит ответ, заставляя генерала повернуть голову через плечо и молча уставиться во тьму. С уверенностью может сказать – нет, не показалось, ведь рычание зверя она слышит слишком отчетливо. Зоя полностью разворачивает корпус к источнику звука, заслоняя собой коня, чуть голову склоняет, прислушивается к шепоту ветра, к тому, как что-то лезет через кусты к ней. Страха Зоя не ощущает, как перед нападением жуткого зверя. Её пугает совсем другое, то самое, что она не хотела бы видеть больше никогда.
Чем ближе звук, тем больше напряжение в её плечах. Зоя немного ведет руками, вокруг ног начинает гулять ветер, поднимая старые листья, ветки и иголки. Ей так легче, так она чувствует защиту от всех кошмаров.
И вот момент истины. Брови в удивлении ползут вверх, руки поднимаются, чтобы выпустить мощный поток ветра в зверя, решившего полакомиться генералом посреди ночи, но бурю из рук Назяленская вовремя останавливается, потому что в непонятном наборе звуков вдруг различает свое имя, а затем видит такую знакомую фигуру прямо на дороге. Глаза наверняка стали совсем темными из-за зрачков, которые от удивления расширяются намного.
Николай Ланцов в одних портках падает на землю в таков виде, словно бегал в пьяном угаре по лесу всю ночь. Но постойте-ка, правда в этом ведь была?
Зоя вмиг срывается со своего места, позабыв о прочей безопасности, позабыв о беснующемся коне и о тех обитателях леса, которые все ещё могли быть рядом. Она также забывает о собственной безопасности, прекрасно понимая, что именно тут произошло.
Сухие ветки хрустят под ногами, Зоя чуть не спотыкается рядом с ним, падая на колени, пытаясь чуть ли на ощупь понять состояние царя. Приходится приложить силу, чтобы перевернуть мужчину на спину, а затем положить голову на свои колени. Зоя судорожно смахивает грязь с его лица, пытаясь откинуть собственные волосы назад, которые раздражительно лезут в лица, когда она склоняется над молодым царем.
Трудно различить, но лицо Николая все в свежих царапинах, очевидно собрал все ветки по пути сюда. Зоя тянется к рукам со шрамами, он даже не противится ей, когда она поднимает одну, чтобы убедиться в своих кошмарах. Когтей не было, но они явно уже втянулись. Свежие следы так быстро не заживают, а черные линии стали словно четче. То ли воображение играла с Назяленской плохую шутку, то ли это правда.
- Николай? Слышишь? Помычи хотя бы, не смей засыпать!– громко начиная Зоя, судорожно озирается по сторонам, и впервые теряет всю свою грозную натуру, потому что правда испугалась.. за него, - Я не смогла поспать, значит и ты не сможешь, ну же, говори со мной, можешь сказать все что захочешь.
Под пальцами она ощущает дрожь. Николая явно бил озноб, и минуты промедления могли сказаться на дальнейшем здоровье юного царя. Нужно, чтобы он поднялся, нужно каким-то образом дотащить его до коня и довезти до дворца. Зоя стаскивает с себя кафтан, ежится от прохлады, жалея, что нормально не оделась и осталась в одной ночной сорочке. Займется избавлением от воздуха после, ведь конкретно её волшебства не хватит.
Приходится поднять царя, приходится приложить силу, цепляясь за голые плечи.
- Я скажу, чтобы пересмотрели твой рацион, мой царь... Какой же ты, черт возьми, тяжелый, - пытается разговорить, пытается вырвать его из бессознательного состояния, наконец заставляя сесть, хотя он и заваливается вперед. Зоя глаза закатывает, но накидывает на голые плечи свой же кафтан. Поднимается следом, чтобы подойти к коню, но вдруг слышит ещё один звук где-то в глубине леса.
Вой. Волчий вой.
Ну правильно, только милых зверюшек ей тут и не хватало.
Зоя оборачивается в сторону, где оставила своего доблестного коня. Немая пауза, волны раздражения, которые обволакивают её все сильнее, и взгляд синих глаз, что упирается в сломанную ветвь. Очевидно, пока Назяленская занималась царем, конь поспешил ретироваться от греха подальше, оставив своего генерала на произвол судьбы. Мало того, что самой придется тащиться через весь лес, так ещё и царя на себя нести. Потребует потом отпуск – затяжной.
Хочется верить, что Тамара и Толя выдвинулись следом сразу же. Беда в том, что направление они не знали. Зоя думает несколько мгновений, затем возносит руки к небу. Воздух вокруг Зои замедляется, появляется запах, как при грозе, и через несколько секунд в небе собираются тучи, а затем резкая молния бьет в землю, куда Назяленская сама и направляет. Такой явный знак можно заметить и из дворца, посему оставалось лишь ждать и охранять царя от возможной опасности, чем Зоя и собиралась заняться в ближайшее время.
Обойдя своего царя со спины, Зоя сгибается в три погибели, чтобы сомкнуть руки на его груди и начать тащить в сторону ближайшего дерева. Все это она сопровождает с бесконечным ворчанием и причитанием.
- Почему развлекаешься по ночам ты, а страдаю из-за этого я? Если не знаешь, что такое стыд, то постарайся прочувствовать его сполна, ибо по других извинений я попросту не приму, - ещё один рывок, и Зоя сама валится вниз, прислоняясь к широкой коре дерева позади себя.  Ланцова все ещё бил озноб, и Назяленская решила для сохранения тепла побыть такой небольшой опорой, заставляя того откинуться спиной на себя. Потом обязательно припомнит, когда царь будет в более подобающем состоянии. Она поднимает свои руки, играет с давлением и ветром, чтобы найти теплый поток и создать вокруг них небольшой барьер из теплого воздуха. Осталось не прозевать нападение лесных зверей или кого ещё хуже. И не факт, что опасность выйдет к ней с распростертыми объятьями где-то из лесу, есть все шансы полагать, что в своих руках Генерал как раз её и держала.

+1

5

Ему снился сон, такой прекрасный и чарующий, как само Истиноморье, чьи бескрайние просторны он бороздил много лет назад, тогда его звали по другому, он выглядел по другому. Он был другим.

Тогда Николай был другим - бесстрашным воином, грозой контрабандистов и цепным псом Короны. Его боялись и ненавидели, его почитали и обожали. У каждого должен был быть свой идол. Люди науки поклоняются числам и цифрам, верующим молились святым, а морские демоны желали себе попутного ветра и погибели Волку Волн. Да, когда будущий король услышал об этом в кабаке Нового Зема, то улыбнулся. Одних молитв недостаточного для того, чтобы он пошел ко дну, нужно нечто большее, нечто тяжелое.

"Мой принц, ты скорее сам утонешь под своим эго" - сказала ему как-то наедине Тамара, на что юноша улыбнулся ей и бросил вдогонку:

"Не беспокойся, плаваю я так же хорошо, как и сочиняю о себе слухи!"

Но сейчас, он находился не на своем любимом корабле, его не окружала преданная команда и не было этого приятного морского бриза, который приятно щекотал лицо. Сейчас он до смерти замерз и пытался понять, что происходит и почему он не может говорить и двигаться. Ему чертовски больно, как будто свинцовой коркой покрылись его внутренности и кости. Если все продолжиться в том же духе, то неровен час и стране придется искать нового правителя.

Нет, - думается Ланцову, - Зоя не сдаться без боя и не отдаст Равку кому попала. Скорее сама сядет на трон.

Блондин не знал, откуда у него такие мысли касаемо его верного генерала. Его прекрасной Зои, что не раз спасала жизнь ему и жизни его товарищей. И даже если сегодня, он отойдет к святым, она не сможет долго горевать и плакать по нему (хотя разумеется, царю было это приятно осознавать, что кто-то о нем так переживает). В его кабинете, в столе, что всегда завален бумагами, лежит приказ на имя Назяленской.

"Находясь в здравом уме и памяти, засим постановляю, что будущим правителем державы станет генерал Назяленская, если царя Николая Александровича Ланцова постигнет смертельный недуг или же он скончается на поле боя как герой" - тогда эта фраза казалась бывшему корсару очень красноречивой, раз решил вписать ее в свое завещание. Тамара тогда долго гневалась на него, говорила, что он поступает глупо и опрометчиво, раз в свои двадцать один с небольшим готовиться лечь на смертное полотно. Шутки шутками, но сейчас его печальный конец был почти предрешен.

Он чувствует прикосновение теплых рук и пытается открыть глаза, чтобы увидеть ту, которая проделала весь этот долги путь к нему. Ее волосы цвета вороньего крыла, эти сапфировые глаза, что так горели в ночи. Прекрасная ведьма, пришедшая за своим принцем в лесную чащу.

- Ты так ... к-красива, к-когда ты з-злишься... - с трудом смог прошептать государь, приподнимая израненную руку и его пальцы, едва коснулись ее темных прядей.. Зоя ведь само совершенство. Эта вопиющая вспышка чувств, что постепенно покидает его, оставляет после себя лишь ноющую боль в районе груди и тяжелое чувство стыда вперемешку с угрызениями совести. Но какое это имеют значение, если они могут тут погибнуть в пасти диких зверей, как когда святой Григорий. Но здравый смысл все еще бушевал в его подсознании. 

Ланцов не знал, сколько точно было времени, но с легкостью мог сказать, что мир снаружи находился в последнем часе перед рассветом. Из-за широких ветвей деревьев было едва видно, как сумерки потихоньку отступали, окрашивая просыпающийся лес в мягкие, теплые цвета. На Равку безжалостно наступал новый день, прогоняя ночные страхи.

+1

6

Недоглядели, не уберегли, и что делать теперь с этой чертовой проблемой? Все же было хорошо, правда? Ровно с того момента, когда Дарклинг был повержен все прекратилось. Зоя собственными глазами видела превращения чудовища назад в человека, когда ринулась спасать последнюю надежды Равки от падения на землю. Она все это видела, и была уверена, что уничтожение их врага — решение проблемы. Лишь темные шрамы на рука — единственное напоминание о нем. Да что там. Он шрамы оставил всем. Просто избирательно к этому отнесся.
И что же, черт возьми, творится сейчас?
Зоя ведь не удивилась, когда её вырвали из глубокого сна. Теперь все встало на свои места. В голове сложилась сложная фигура головоломки и теперь она удивляется, вспоминая следы от когтей на широком подоконнике с царской спальне, словно так и должно быть. Да только какого черта, так должно быть? Это неправильно, это нечестно, только не он.
Сейчас, сидя позади него Зоя лишь сейчас понимает, куда угодила. Он ведь мог превратиться? Верно? Мог прямо сейчас вернуть облик жуткого монстра назад и наброситься на нее со своими острыми, как десять кинжалов, когтями, да не менее острыми зубами. Назяленская поступала слишком опрометчиво, да только самоуверенность дает ей понять, что бояться нечего.
Ты разве не сильная? Разве не отшвырнешь его словно бочку с яблоками? Конечно ты сделаешь это.
Воздух вокруг нагреваться, и ей уже не нужно изображать из себя грелку, Зоя чуть отодвигается, а мужчина валится следом, оказываясь на коленях шквальной. Она пару раз хлопает над его лицом, склоняется, вырисовывая выражение мимики явно далекое от дружелюбного, и, с облегченным вздохом расслабляется, когда веки Николая чуть дрогнули, а после, начали постепенно размыкаться.
Прислушиваться не надо. Зоя слышит все слишком прекрасно, и волна яркого раздражения проходится по её позвоночнику так сильно, что воздух вокруг начинает электризоваться.
- Я в шаге от государственной измены, Николай, - злобно шипит она, чуть дергаясь, когда рука, с почерневшими пальцами тянется к ней, но хватает его сил, лишь на то, чтобы дотронуться до тяжелых локонов, что свисали с плеч, - Придушу тебя тут и оставлю волкам, как тебе такое?  Эй! Не смей спать! - Зоя тона не меняет, пальцами тонкими впивается в его плечи, что накрыты её же кафтаном и резко встряхивает, пытаясь не дать мужчине вновь провалиться в сон. С ним нужно говорить. Желательно, спорить и дразнить, тогда его рот заткнуть никто не сможет, это Назяленская уже выучили лучше любого правила Багры.
Он отшучивается и ведет себя как беспечный мальчишка, совсем не понимая, что его несчастный генерал чуть не поседела, пока трусливый конь нес её в самую чащу леса. Что сердце у нее почти из груди выпрыгнуло, стоило молодому царю упасть на землю. Кто вернет ей нервные клетки? Они вообще-то не восстанавливаются.
Резкий звук откуда-то из чащи леса заставляет выпрямиться по струнке смирно и устремить прищуренный взгляд сапфировых глаз куда-то вперед.
Не страшно. Ей не страшно. Ей просто все раздражает, и желание сотворить себе шапку из волчьей шерсти все сильнее накатывает на шквальную жгучими волнами ненависти. Одно останавливает — псиной вонять будет отвратительно. С другой стороны, её можно будет брать в поместье Крыгина, если присутствие шквальной станет слишком уж необходимым. Такой оберег небольшой добытый собственными руками.
- Тебе многое придется мне объяснить, - Зоя решает, что ей нужно говорить, и говорить громко настолько, чтобы собственное эхо расходилось по лесу нарастающими волнами. Плохая эта идея или хорошая, она не знает. Кто ещё мог здесь оказаться? Фьерданские лазутчики? Шуханцы? Апрат собирает мох? Не так страшно, сколько проблематично для разбирательства. Кто-то ведь наверняка расстроится, если старый священник вдруг окочурится посреди леса? Ах постойте-ка. Никто, - А ещё, мне нужно, чтобы ты встал. Прямо сейчас, как угодно, но ты должен встать, - решительно говорит она, отползая от Ланцова, чья голова теперь безвольно валится на землю, вместо её теплых колен. Стоит идти в сторону выхода, так будет проще найти Толю и Тамару, ну или, что конечно, сомнительно, проклятый жеребец мог ждать у самой кромки леса. Да? Нет.
Зоя обходит царя, нагибается, чтобы его запястья заключить в собственные ладони. Тянет, помогая тому хотя бы сесть.
- Хватит делать вид, что ты без сознания, - щелкает перед ним пальцами, присаживается на корточки, чтобы заглянуть в лицо, и одной рукой потрясти за плечо, чуть придерживая. Он конечно весь изранен, но это не смертельно — это ребяческие царапины, - Слышишь ведь все! Ещё скажи, что нет? Ох завтра я устрою тебе веселый день... Думаешь спать будешь? Черта- с два я тебе дам это сделать. Заявлюсь в спальню с петухами, и только попробуй не проснуться сразу. Твоя кровать вылетит в окно, - кидает угрозы Назяленская, и тут не поймешь, шутит она в попытке растормошить царя, или же реально задумала месть.
Она понять не может, он вроде и во сне, а вроде и глаза раскрывает, и смотрит на нее так, словно девушка была чем-то нереальным, явно жутким призраком среди этой чащи. В голове проносится мысль, что неплохо сработает пощечина, да только в последнюю секунду она все же одергивает себя, и закатывает глаза от осторожности.
Очередной звук заставляет Назяленскую повернуть голову в ту сторону дороги, с которой она и пришла. Зоя ветер призывает, он дает ей возможность услышать его сильнее, и с едва уловимой тревогой она слышит топот копыт. Через некоторое время из самой темной части выныривает всадник на коне, и Зоя лишь по голосу узнает Тамару, которая чуть ли уже не спрыгивает на ходу с коня, и не подлетает ближе к собравшимся на земле.
- Спокойно, он жив, и даже в сознании, я ведь верно говорю? - Зоя обращается к едва моргающему царю, а после переводит взгляд на Тамару, - Где Толя?
- Он с каретой у входа в лес, я бежала наугад, примерно представляя где-то ты ударила молнией, затем почувствовала сердцебиение и..  Святые, как же это вышло, - прерывисто говорит она.
Разберемся с этим позже, нужно дотащить его до кареты, если в себя толком не придет, придется помочь, - Зоя поднимается на ноги, и решает, что хватит с неё попыток тащить все на себе. Несколько плавных движений руками, сильный поток воздуха в одной точке, заставляя тело Николая подняться, а дальше, очень аккуратно, не испугав лошадь, забросить его на седло.  Тамара прыгает следом, вопросительно смотря на шквальную, а та лишь плечами пожимает.
- Я не собираюсь мучить животное, вернешься потом за мной, я пока пешком пройдусь, - только и говорит она, складывая руки на груди. Тамара кивает, уносится прочь, а после, Зоя запоздало понимает, что стоило забрать у похитителя сна свой кафтан.
Сейчас бы по лесу щеголять в одной ночнушке.
Проходит некоторое время, прежде чем топот копыт слышен вновь, а небо все светлее. Дорога до кареты проходит в молчании, а дальше Зоя ловит на себе взгляд Толи, что стоял возле открытой двери.
- Что? Так плохо выгляжу? Работаю на износ, как видишь, - раздражительно шипит она, проходят внутрь, и усаживаясь напротив уже очнувшегося царя, почти резко подаваясь вперед, да забирая свой несчастный кафтан, который испачкался в земле и еловых иголках.
- Доброе утро, спящая красавица, что делать будем? - Зоя даже улыбки не выдает язвительной, у нее голова забита тем, как сейчас во дворец возвращаться. Покров ночи постепенно исчезал, и просто так уже не прокатишься.

0


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » что скрывают наши шрамы [The Grishaverse]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно