У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

POISONCROSS­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » Страх и ненависть в Ард Скеллиг [The Witcher]


Страх и ненависть в Ард Скеллиг [The Witcher]

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Страх и ненависть в Ард Скеллиг
Geralt // Yennefer
https://media.tumblr.com/d0a471bea4f2c41b35d74a72a3d36c37/53b8a406458ebd4c-4f/s1280x1920/0af20b58f33678ff378dee37889e122c265e39c1.gif


Иногда приходится отклониться от своей цели. Йеннифэр недовольна, Геральт учит ее терпению. Заодно и отношения выяснить.


+1

2

Просто такая вот странная штука — жизнь; почти «с корабля — на бал» получается совершенно случайно.

Не напрямки.
С разрушенного скалами судна дорога одна — в ледяную солёную воду. Берега во тьме, за волнами, не видать, но ведьмаку ли, привыкшему выживать буквально в любом дерьме, жаловаться? Трусливый мародёр ранним утром крестится и зарекается пить, когда на берегу ведьмак открывает глаза — живой. Мокрая одежда липнет к телу. В горле першит от соли.

Вытоптанная извилистая дорога приводит его в местный городишко, где лодки стройными рядами стоят у причалов (на Скеллиге море — жизнь); где люди стройными рядами стоят у смотровой площадки, безмолвно/скорбно наблюдая за тем, как чьё-то тело на носилках несут к уже загруженной богатствами и зарезанным скотом лодке.

Похороны.
(Мышовур, старый хрыч, признаёт Геральта сразу. Из неоткуда в это же время появляется Йеннифэр, и Геральт не удерживается от искреннего комплимента, невзирая на происходящее вокруг них.)

С корабля — в ледяную воду — на песчаный берег с наглыми крабиками и мародёрами — на похороны — на бал (а точнее его подобие, которое здесь, на Скеллиге, принято именовать пиром); их с Йеннифэр туда приглашают чуть позже, когда горящая лодка с телом бывшего короля Скеллиге, мешками с деньгами, скотом и молодой любовницей теряется из виду где-то на линии горизонта.

Геральт вздыхает: как было бы хорошо, если бы Мышовур или Крах ан Крайт могли просто сказать им сразу, видели ли они Цири, могут ли помочь с её поисками, но… нет. Как всегда, мир жаждет отнять у них побольше времени, и это неимоверно раздражает. Ведьмак сжимает руки в кулаки, чувствуя прилив какого-то гневного отчаяния, а потом вдыхает полной грудью отдающего йодом влажного морского воздуха и неожиданно для самого себя успокаивается.

— До увеселительного мероприятия времени… чуть больше, чем хотелось бы,  — вздыхает он, оглядываясь по сторонам: городишко мал, непримечателен, и что здесь делать целый день, если ты не рыбак или ремесленник, совершенно неясно.

(А мысли, как известно, материальны.)
Стоит Геральту задуматься о том, насколько сильно он хочет бездельничать или убивать время, поигрывая в гвинт с пьяными мужиками в трактире, как к ним с Йеннифэр (уединившимся ранее в стороне от участников похоронной церемонии) подходит ярл, Крах ан Крайт собственной персоной. Геральт помнит его совсем мальчишкой, и убеждается ещё раз отчётливо — годы не щадят никого, кроме ведьмаков и чародеек.

— Геральт. Я знаю, что дело ваше, каким бы оно ни было, важное, и отлагательств не требует, но не откажи в услуге. Рыбаки вот буквально недавно вернулись со скудным уловом и новостями: завелась у нас тут какая-то падаль, водяная, значит. На ведьмака-то уже собрали, только вот когда кто-то из ваших нас посетит, это вопрос,  — ярл задумчиво чешет бороду, переводя взгляд с ведьмака на чародейку — и обратно. — Раз уж ты, нет, вы оба здесь… может, само Предназначение распорядилось так, чтобы вы помогли нам с этой тварью. Мы в долгу не останемся.

Потому что не принято, очевидно.
И всё же ведьмак закусывает губу в раздумьях. Воспоминания об охоте на водных чудовищ у него, откровенно говоря, не самые хорошие, и в одном Крах ан Крайт прав — их с Йеннифэр дело важно. Но разумно ли отказывать в помощи, когда о ней просят? Когда о ней просит ярл?

— Йен? У тебя были планы на день? — интересуется Геральт, осторожно прощупывая почву для понимания того, каковы шансы, что чародейка не только махнёт на него рукой, отпуская в море, но и сама присоединится к внеплановой рыбалке, потому что совершенно очевидно, что вдвоём они могут управиться куда быстрее и эффективнее.

Отредактировано Geralt (2022-02-10 11:05:49)

+1

3

Скеллиге прекрасно и отвратительно одновременно.
За всю свою долгую жизнь Йеннифэр бывала здесь неоднократно и каждый раз вместе с соленым от моря ветром и немного морозным горным воздухом к ней приходили воспоминания от предыдущих визитов.

Когда-то у нее был короткий роман с ярлом — остались лишь воспоминания, что поросли быльем. В прошлый раз они вспомнили это немного, в этот даже не затрагивали тему.
Дети Краха уже взрослые. Его сын Хьялмар обзавелся своей славой воина, а Керис одного возраста Цири.

Йеннифэр ловила взгляд юной ан Крайт. Та поджимала губы и отворачивалась. Чародейка только пожимала плечами. Она давно привыкла к подобному и ее устраивала, что репутация бежала впереди нее.
Керис, возможно, не нравился тон, которым Йеннифэр говорила с Крахом. Йеннифэр считала, что это не ее личные проблемы.

Следы Цири на Скеллиге отыскать не так легко, как хотелось бы. Йеннифэр трясла все и всех — Краха, Мышовура, людей ан Крайтов, даже кметов, что попадались ей на пути.
Ярл заметил, что в этот раз она раздражена больше обычного. Да, потому что Геральт все еще был в Новиграде.

Она сама велела ему начать поиски там. Сама велела спросить Трисс, которая помогала чародеям в городе.
Йеннифэр помнила взгляд ведьмака, которым тот ее разглядывал после долгой разлуки даже с потерей памяти, но она все равно злилась.
Почему-то именно в такой ситуации иначе не выходило.

Успокоилась чародейка только тогда, когда Геральт появился в Ард Скеллиг. Йеннифэр рассказала ему последние новости — точнее, их почти что отсутствие.
Следы Цири почти не обнаружены. Кто-то упоминал, что девушку с пепельными волосами видели на Хиндарсфьялле, но эти сведения еще стоило проверить.

Для начала, Йеннифэр нужно было что-нибудь, что поможет ей найти следы приемной дочери. А для этого — приглушить недовольство старого ворчливого друида, который от чародейки совсем не в восторге.
Мышовур любил Цири, заботился о ней, когда был ребенком, но при этом… И почему он настолько вредный? Друиды не всегда жаловали чародеев. И особенно — Йеннифэр из Венгерберга, которая никогда не пыталась опровергнуть свою репутацию.
Ей было все равно.

— Или чуть меньше, — Йеннифэр вздохнула, держа ведьмака под локоть. Ей не до идиотских праздников местных жителей, но Крах попросил их побыть почетными гостями. После смерти короля островов полагались широкие поминки. Больше напоминающие фарс.
И обсуждения, кто же следующий займет трон Скеллиге.

Три кандидата — Сванриге, сын Бирны и Брана, и оба ребенка Краха. Вслед за братом Керис решила претендовать на трон. Удивительно, но этой невзлюбившей ее девушке, Йеннифэр желала удачи. Два молодых воина недостаточно умны для этого решения, а Керис всему научится быстро.
Мнение чародейка, впрочем, держала при себе.

Когда к ним подошел ярл, Йеннифэр кивнула и выслушала его.
— Теперь, видимо, есть, — она ответила Геральту, а потом повернулась к Краху. — Но нам понадобится лодка и те, кто способны ею управлять. Обещаю, ярл, в этот раз верну всех в целости и сохранности.
Чародейка немного натянуто улыбнулась, стараясь не вспоминать предыдущую морскую прогулку, которая закончилась для нее загребущими лапами Вильгефорца и кошмаром после того, как тот ее схватил.

+2

4

Её согласие — спокойное, не требующее долгих уговоров/рассуждений, уверенное — в какой-то степени удивляет Геральта. Он невольно задаётся вопросом, почему Йеннифэр соглашается: из-за того, что почти сразу (пусть и про себя) согласился он или из-за того, что об услуге их попросил ярл, с которым, он знает, чародейку связывает своя история, которая, как у них водится, не обошлась без жертв и потерь.
Ведьмак улыбается ей, признательно и нежно; внешне лишь едва дёргаются уголки его губ.
Но Йеннифэр всё понимает.

— Лодка, Крах, нужна большая. Устойчивая. Прочная. Что-то, что выдержит удар, если в воде действительно найдётся некая тварь, которая решит нас потопить, — добавляет Геральт очевидное, покосившись на хлипкое судёнышко, болтающееся у причала.

(Он видел, на таких выходят в море некоторые рыбаки, да и сам думал позаимствовать именно такую, простую и быструю лодочку, чтобы доплыть до одного острова, где, по слухам, сложил кости в давние годы собрат-ведьмак из Школы Медведя. Где могло остаться его оружие или доспехи — бесценная память о давно павшей Школе. Это Весемир, должно быть, заразил его своей сентиментальностью. Склад в Каэр Морхене исправно пополнялся ведьмачьими редкостями, и ведьмаку не нужно было даже спрашивать, кто постоянно ищет и таскает найденное в их обитель.
Но всё это, разумеется, после того, как они с Йеннифэр найдут Цири.)

— И нам нужен проводник. Кто-то из тех рыбаков, что забили тревогу. Пусть плывёт с нами и покажет места, откуда ушла рыба. Или где им привиделась опасность. Или… не привиделась. Так будет быстрее, — ведьмак задумчиво чешет отросшую щетину. — Много времени потребуется, чтобы все подготовить?

Ярл лишь качает головой, уходит к причалу, звучно начинает отдавать распоряжения и приказы. Геральт провожает его взглядом, а после снова смотрит на Йеннифэр.

— Я думаю понырять в нескольких местах у той области, на которую укажут местные. Выпью эликсир, смогу подольше задерживать дыхание и лучше видеть в темноте. К несчастью, с водными тварями всегда непросто. Некоторые не показываются неделями, а у нас столько времени нет. Чисто случайно, у тебя в арсенале нет парочки заклинаний, которые могли бы пригодиться для поиска необычной, гм, активности под водой?

В могуществе Йеннифэр Геральт не сомневался никогда, но возможности чародеев по сей день во многом остаются для него загадкой. Что такое пять ведьмачьих знаков (плюс парочка дополнительных, слишком ситуативных) против нескончаемого количества чародейских заклинаний: древних, ещё более древних и всё прибывающих новых, разработанных талантливыми молодыми магичками и магами вроде Трисс Меригольд или, будь он не к месту упомянут, Вильгефортца, которого в своё время считали гением не за просто так.

Дожидаясь ответа чародейки, ведьмак улавливает чутким слухом доносящийся уже издалека голос ярла; похоже, местные быстро собрали не только золото, но и команду — в считанные мгновения. Впрочем, кто знает, быть может, она уже была собрана, притом ещё до того, как Геральт и Йеннифэр дали своё согласие Крах ан Крайту. Ярл не глуп. Быть может, Йеннифэр он знает лучше, но совершенно точно он так же понимает, как им обоим важна Цири. И как невыгодно отказывать в просьбах человеку, от которого пчоти напрямую зависит скорость и результативность её поисков.

+1

5

Пожалуй, у Йеннифэр сегодня хорошее настроение. Поэтому она и не возражает против небольшой морской прогулки в компании любимого мужчины и мужланов с островов.
Последние, конечно, им совсем не нужны, но управлять лодкой ведь кто-то должен.
Йеннифэр не собиралась на это растрачивать собственную магию.

Тем более, что им нужно будет найти Цири и для этого сгодится любая помощь.
Особенно Краха, который тоже любил их девочку и готов на все, чтобы ей помочь.
На все ли?
Йеннифэр готова сделать все что угодно. Сделать буквально невозможное, чтобы найти свою дочь.

Если будет нужно — она пойдёт по головам.
Если понадобится — нарушит все законы магии, переступит через них играючи и всего лишь отряхнет подол.
И ей плевать, кто что подумает и скажет. О Йеннифэр многое придерживаются нелестного мнения за все время, что она живет на этом свете — а живет она долго. Она никогда не обращала на это внимания.
Говорит то, что думает. Делает то, что считает нужным.
Йеннифэр не любят, боятся и уважают. Ее это устраивает.

Она ловит взгляд Геральта и прячет улыбку в уголках губ. Внутри разливается тепло. Как бы ни злилась она за Трисс, но это уже все пустое.
Геральт рядом с ней. Йеннифэр позволила себе немного доверия к тому, что в Новиграде не произошло ничего… вопиющего.

Дождавшись, когда ведьмак и ярл закончат разговаривать, Йеннифэр повернулась к Геральту, отбросив назад легким движением руки густые чёрные локоны.
— Найдется. Будем смотреть по обстоятельствам. Кроме того, твоих замшелых эликсиров недостаточно для длительного поиска, я помогу тебе поддерживать возможность дышать под водой, — чародейка усмехается и легким взмахом руки меняет платье на более подходящую одежду. Макияж остаётся неизменным, как и шлейф ее любимого аромата, который остаётся в воздухе ещё несколько минут после того, как Йеннифэр отходит от Геральта в сторону подготовленной Крахом лодки.

— Иногда мне нравится, что ты думаешь наперёд. Иногда — раздражает, — Йеннифэр проходит мимо Краха, поднимаясь на борт, дожидаясь и Геральта, после чего лодка отчаливает от Ард Скеллиге, взяв курс на Спикероог.

Уже половину часа они кружат вокруг системы пещер недалеко от острова.
Пока ничего обнаружить не удаётся.
Йеннифэр устроилась возле носа лодки, слегка перегнувшись через борт, стараясь разглядеть дно под водой. Ничего примечательного, изредка видны камни. Чародейка щурится, сжимает пальцами в тонких перчатках деревянную перегородку и ёжится от прохладного ветра. Стоило взять с собой плащ. Определённо стоило.

— Ничего? — тихо спрашивает Геральта, который устроился неподалёку.
Погода потихоньку начинает портиться. Йеннифэр хмурится и поднимает взгляд на тучи, которые сгущаются над ними постепенно.
Неприятное ощущение дежавю простреливает быстро и больно — как самая поганая стрела эльфов.
— У меня плохое предчувствие, Геральт, — Йеннифэр изо всех сил старается, чтобы не дрожал голос. Дрожь тела скрыть не получается, но она готова списать это на прохладу и отсутствие плаща.

Со дна впереди что-то сверкнуло, а в небе раздался гром, что смешался с чьим-то тихим утробным ревом со стороны одной из пещер.

+1

6

Геральт давит тяжёлый вздох и только глаза закатывает; Йеннифэр иногда слишком Йеннифэр с этим её особым чародейским высокомерием по отношению к его простой и доступной (пусть и не каждому, но) ведьмачьей науке. Да-да, эликсиры у ведьмаков не так сильны и длительны, но и интересы их куда как скромнее: выпить Косатку, например, чтобы задержать дыхание на подольше и зарубить парочку сирен или поискать следы утерянных сокровищ — за последнее богатые купцы платят так-то тоже немало, тем более что, как правило, сиренами, утопцами или другими опасными тварями сокровища их и охраняются.

(«Одним выстрелом двух зайцев», — шутит о подобных поручениях Ламберт, а Весемир скорбно качает головой, и в жесте этом отчётливо читается старческое: обмельчал ведьмак, уже совсем не тот, что был раньше.)

Он не уверен, кого именно чародейка упрекает в дальновидности: его или ярла, но решает особого значения этому не придавать и просто следует за ней, непроизвольно принюхиваясь к тонкому шлейфу её неизменных духов.

Йеннифэр меняет одежду элегантно, заклинанием.
Геральт совсем неэлегантно стаскивает через голову рубаху и чуть не запинается о сходни, когда они поднимаются на борт судна, спешно готовящегося к отплытию.

— Постарайтесь успеть к пиру и будьте осторожны! — напутствует Крах ан Крайт им вслед, вызывая на хмуром лице ведьмака подобие улыбки.

Пока местные спорят, предполагая, откуда ведьмаку и чародейке стоит начать поиски, Геральт усаживается на грязный деревянный пол в ногах у Йеннифэр и раскладывает перед собой травы и склянки с реагентами. Косатка считается довольно простым эликсиром, и, по правде, далеко не самым токсичным, но привычка не позволяет ему смешивать травы и жидкости спустя рукава — в незатейливое это дело Геральт погружается с головой.
Когда заканчивает, с корабля как раз кидают якорь.

Переглянувшись с чародейкой, ведьмак поднимается на ноги, хватает из вещей своих обычный нож, закидывает в себя эликсир и, ловко перемахнув через борт, падает в воду бомбочкой. Косатка действует быстро. Геральту приходится проморгаться, прежде чем он получает возможность хорошо рассмотреть местность и поплыть к самому дну искать какие-либо… необычные следы, если, конечно, так можно сказать.

Сложность работы с водными тварями всегда заключалась в том, что они не оставляют запаха. И именно что следов лап/копыт/ног на дне. И вода не всегда на стороне ведьмаков играет: местами она что то болото, хотя на чистое море островов жаловаться в этом плане грех.

Геральт поднимается со дна, зажав в руке симпатичное серебряное колечко.
Без единой зацепки.

— Ещё подозрительные места у вас есть? — хмуро интересуется он, незаметно приватизируя находку до лучших времен.

Местные снова спорят, но якорь поднимают, и они снова трогаются с места.
Ведьмак подходит к Йеннифэр, которой морская прогулка, судя по её виду, доставляет всё же довольно много неудобств. Ему хочется сесть рядом и обнять её, попытаться теплом тела собственного согреть, но на груди его не успевают ещё высохнуть капельки воды, и с волос капает. Он, наверное, только хуже сделает.

— Есть кое-что, — тихо шепчет он, находя компромисс в том, чтобы присесть рядом. — Правда, совсем не то, что мы ищем.

Он протягивает ей ладонь и раскрывает её, демонстрируя найденное на дне кольцо. Безделушка, сколь хорошего качества бы она не была. Но для чародейки, у которой всего такого добра навалом, пустяк.

— Мне понравилось, решил забрать, — Геральт пожимает плечами и улыбается, но почти сразу вместе с Йеннифэр резко меняется в лице (меняется, кажется, сама атмосфера вокруг них).

Дрожит медальон. Дрожит чародейка, скорее всего даже неосознанно, и Геральт только и успевает, наплевав на всё, схватить её в свои объятия; колечко падает и куда-то катится, и ведьмак ещё по инерции отслеживает его траекторию пару мгновений, пока вдруг оно совершенно странным образом не начинает подниматься в воздух.

Под ногами пропадает опора. Геральт нервно осматривается по сторонам и видит, как всё на корабле — и сам корабль, раз уж на то пошло — очень медленно отрывается от поверхности воды. В ушах шумит гром. Неестественно частые раскаты молний прорезают собой небо.

— Йен… — шепчет он, крепче сжимая её в объятиях, а в следующее мгновение задыхается от ни с чем не сравнимого ощущения свободного падения.

В горле застревает крик.
В горло заливается вода; Геральт бьётся обо что-то головой, а сверху над ним смыкается равнодушная непроницаемая гладь воды. Он не чувствует своего тела, рук — присутствия Йеннифэр не чувствует тоже, потому что теряет сознание.

Пробуждение выходит резким. Ведьмак переворачивается на бок и долго и пронзительно выкашливает из лёгких солёную воду, а после, едва голова прекращает попытки расколоться на части, садится на коленях и осматривается.

Чистый, белый почти песок береговой линии.
Яркий лиственный лес с очень странными высокими растениями — почти без ветвей, но с интересными кронами.
Кусты с огромными листьями и непривычными взгляду цветами и плодами.

И никаких следов чародейки или хотя бы членов команды.

— Вот же холера, — хрипло ругается Геральт, поднимаясь на ватные ноги.

Он закрывает глаза и пытается принюхаться, игнорируя стойкий привкус соли. Кажется, пусть и очень смутно, что сирень и крыжовник зовут его в этот странный яркий лес. Ведьмак трёт глаза, ещё раз осматривается, вздыхает и решительно отодвигает широкий лист в сторону, вступая в тень этого странного места. Ни оружия. Ни одежды толком.
Только чёткое понимание, что найти чародейку ему нужно как можно быстрее.

+1

7

Чародеям подвластна стихия. Хаос позволяет им прикасаться к ней. Для того, чтобы материализовать молнию — достаточно чуть-чуть.
Для того, чтобы изменить погоду, нужна недюжая сила. Йеннифэр помнит, что Вильгефорцу ее хватило и ее дергает неприятными воспоминаниями. Плевать даже, что он давно уже мёртв.

Йеннифэр смотрит в небо тяжелым взглядом, недовольно поджимает губы, обведенные бордовой помадой и хмурится. Если ей хватит сил сдержать стихию, то Геральту придется прикрывать ее спину.
Море — своенравный спутник путешественников, оно может им благоволить, а может обнять пучиной волн, чтобы не выпускать больше никогда.
Магически созданная стихия забрала жизнь принцессы Паветты.
Она же обеспечила Йеннифэр плен и пытки, которые чародейка никогда не забудет.

Все иначе. Вильгефорц давно уже в могиле, а Эмгыру нет резона им мешать в поисках Цири, да и остались ли у него чародеи? Он обещал ей, что освободит Фрингилью. Посмотрим, насколько император держит свое слово и не ищет в нем лазейки.

Йеннифэр смотрит, как Геральт пьет эликсир и скрывается в воде, невольно поведя плечами. У ведьмаков организм изменяют мутации, у чародеев в арсенале заклинания, но тяжело отделаться от простой человеческой мысли, насколько сейчас небось противно в ледяной воде.
Команда выделенной ярлом лодки лишь бросает взгляды в сторону нырнувшего ведьмака — удивленные, даже шокированные. Йеннифэр только усмехается — это ведь совсем не вершина безрассудства Геральта.

Она присаживается на борт. Ей остается только ждать.

Геральт возвращается несколько минут, хотя чародейке показалось это время вечностью. Всплеск в воде привлекает ее внимание, лишь затем ведьмак поднимается снова на борт. Йеннифэр касается его мыслей — ничего не нашел. Ничего из того, что им нужно, но уже знает, что Геральт вернулся не с пустыми руками. Губы чародейки трогает легкая улыбка, когда Геральт садится рядом и демонстрирует ей найденное колечко.

Самое обыкновенное, не чета привычным чародейским, но какая из них готова похвастаться наличием мужчины, способным достать безделушку со дна морского всего лишь нырнув? Дело совсем не в ценности металлов и драгоценных камней, а в достоинстве, с которой магичка носит ту или иную вещь.
Все зависит от характера и опыта прожитых лет. Едва Йеннифэр исправила свою внешность и впервые надело красивое платье, она чувствовала себя немного скованно и странно, когда смотрелась в зеркало. Тогда там отражалась незнакомка, которой еще предстояло всем известной Йеннифэр из Венгерберга, с десятилетиями наработанной репутацией, мастерством и способностью держаться с достоинством.
Теперь она будет величественной даже в мешке из-под картошки, другое дело, что даже в худшие свои дни Йеннифэр не опустится до того, чтобы надеть нечто подобное.

— Это очень трогательно, Геральт, — Йеннифэр на словах сдержанно оценивает его находку, но в фиалковых глазах плескается едва заметная нежность, предназначенная только ему одну. И протягивает руку, чтобы его забрать. — Спасибо.
Йеннифэр не интересуется, не спрашивает и не уточняет, предназначено ли оно ей или ведьмак всего лишь поделился находкой — для нее это совсем неважно. Она всегда берет, что хочет, даже внезапные подарки от Геральта, если он вещам не планировал такую судьбу. Наверняка Геральт уже привык.

Она не успевает не то что надеть кольцо на палец, но даже к нему прикоснуться. Все происходит слишком быстро — дрожь, потеря опоры под ногами, упавшее украшение, сильные руки, что держат ее, а затем пропадают, зато вода принимает Йеннифэр к себе.
“Дежавю”, — успевает подумать чародейка, прежде чем вспомнить нужное заклинание воздушного пузыря. Еще захлебнуться не хватало!

Йеннифэр удается с горем пополам вынырнуть и открыть портал, куда она моментально ныряет. Приземление не очень удачное.
Моря вокруг нее нет, но есть лес и какие-то руины. Йеннифэр поднимается на ноги, смахивает заклинанием грязь с одежды — не очень удачно, руки дрожат — и осматривается. Судя по запаху вокруг, она оказалась недалеко. Рядом с руинами густой лес, а внизу море. Никаких следов Геральта, корабля и команды ярла.
— Холера… — тихо шепчет, оценивая обстановку и свой внешний вид. У Йеннифэр нет зеркала, но она уверена, что безупречный макияж уже размазался. Одежда не до конца чистая, а в районе груди корсер порвался, демонстрируя часть нижнего белья.

Голова немного кружится, колдовать сейчас не выйдет. Остается только попытаться хоть кого-нибудь найти, но сначала прийти в себя. Она садится на борт, где когда-то была стена и делает несколько глубоких вдохов.
Руины, разумеется, эльфские.

+1


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » Страх и ненависть в Ард Скеллиг [The Witcher]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно