У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

POISONCROSS­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » all hail the queen [snk]


all hail the queen [snk]

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://forumupload.ru/uploads/001b/6d/b5/159/t270158.jpg https://forumupload.ru/uploads/001b/6d/b5/159/t683078.jpg
ваше высочество, я все еще...

Отредактировано Reiner Braun (2022-03-11 10:18:10)

+2

2

[indent] Опасности Хистория в столице не ждет. Почему-то ее не настораживает даже тот факт, что Совет ей пришлось назначать заново после гибели предыдущего, и этот новый Совет почти первым же решением отдал ее Зику Йегеру в жены. Свое согласие Хистория не давала, упрямо находя сотню других причин, дату свадьбы не назначать, лавировать между проблемами, что одна за другой на горизонте возникали. Ее раздражали узкие жизненные рамки, в которых она была зажата. И все же, не считает, что ей что-то угрожает.
[indent] В чем и ошибается.
[indent] Хистория ленточку перерезает на входе новой больницы. Вернее, отремонтированной старой. Ленточка алая-алая [почти как кровь], позади собрались обитатели столицы, семьями, с детьми. И тот момент, когда гремит взрыв, отпечатывается в памяти королевы криками боли, оглушением и отчетливым страхом [это конец?]. Уже потом, приходя в себя в собственной постели в тишине королевской спальни, Хистория вспоминает девочку, миленькую, в зеленом платьице, которую видела за секунды до взрыва. Через секунды после взрыва ее платье было забрызгано кровью, и в чем Рейсс не была уверена, что руки и ноги оставались все еще при ней.
[indent] Ее заставляют лежать в постели [королева не ранена, но в стрессе], и Хистория не сопротивляется. Ее накрывает волной депрессии, силой она впивается в самое сердце. Больно дышать, больно думать, свое бессилие она слишком сильно ощущает. И то, как кольцо сжимается вокруг осознанием, что выбора у нее не остается, что сама она с проблемами не справится, что придется предложение Зика принимать, как бы она не считала его оскорбительным, словно скот ее продают. Она укрывается с головой одеялом, да, у королевы стресс, и она не хочет ничего делать, ни о чем думать, но это плохо получается.
[indent] Хистория не ждет, что после неудачного покушения на ее жизнь, снова попробуют ее убить.
[indent] И снова ошибается.
[indent] Она просто решает прогуляться поздним вечером по парку, уже начиная задыхаться в самовольном заключении. Глупая королева, иначе не скажешь. Когда ее хватают, в голове возникает лишь отчетливая мысль - ее предали. Ноги сжимают пальцами, чьи-то руки обнимают за талию, жесткая и шершавая ладонь прикрывает рот, мешая завизжать, чтобы привлечь внимание. Хистория задыхается, пытается отбиваться, но оказывается слишком слабой, что не удивительно - она и в кадетском корпусе самой сильной не была. Но как-то глупо получается, какой-то глупый безвестный конец королевы, три года стремившейся восстановить Парадиз после войны.
[indent] Она теряет сознание, когда воздуха перестает хватать. А приходит в себя в темном помещении, без окон, пусть с дверьми, но запертыми. Молотит руками, пока не ощущает боль в пальцах и запястьях. Босиком, в тонком пеньюаре, поверх которого был накинут плащ, но сейчас уже безнадежно потерянный в борьбе. Хистория запускает пальцы в волосы, старается собраться с мыслями, но выходит плохо - ни одной идеи собственного спасения в голове не возникает. Ее будут искать. Конечно, будут. Служанка утром не найдет королеву в постели, как то было последние несколько дней. Служанка знает, куда поспешить, она поднимет на ноги Леви, разведкорпус, Хисторию будут искать.
[indent] Вопрос лишь в том, найдут ли?
[indent] Она не знает, который час, какое время суток, где она. Место не похоже ни на что, но в то же время может оказаться комнатой, камерой, пещерой, чем угодно. Рассеянный свет, отливающий бордовым, выхватывает из угла подобие лежанки, на которой Хистория и очнулась. И все. Больше ничего. Сколько времени она была без сознания? Ни воды, ни еды, и если второй Хисторию не волнует, то первое необходимо: без воды человек умирает быстрее. Босые ноги мерзнут начинают, но девушка внимание не обращает. Лихорадочно ищет ответы на свои вопросы, заданные самой себе мысленно: что от нее хотят?
[indent] И страх, животный и неприятный, в солнечном сплетении оставляет холодок мысль, что ее могут как убить, так и титаном сделать, могут принудить ее к тому, чего она не хочет. И эта мысль снова заставляет броситься на то, что выглядит как дверь, с кулаками:
[indent] - Выпустите меня!

+1

3

- грязная кровь есть грязная кровь, да? - привязанный к стулу человек скалится остатками зубов и презрительно сплевывает под ноги застывшему напротив райнеру. - приютили у себя бешеную псину и думали, что она не свихнется и не вцепится в глотку. элдийцы всегда будут элдийцами. низкими, никчемными, жалк-
договорить мужчина не успевает - получает злой короткий удар в челюсть и заходится хриплым болезненным кашлем, плавно перетекающим в каркающий смех. райнер наблюдает за этой картиной с потрясающим равнодушием, только поправляет рукав рубашки, поддергивая его чуть выше, чтобы не забрызгать белую ткань чужой кровью. сколько раз он уже слышал нечто подобное? если ты живешь в марли, служишь марли, каждый день видишь людей из марли, то к началу третьего десятка невольно начинаешь привыкать. иной раз он даже сам может перечислить все, что о нем собираются сказать, потому что люди, которые считают себя выше его народа, сами не могут придумать даже новые ругательства. но сегодня он выслушивает все это не просто так.
- кто вас послал?
- ууу, как страшно, - человек снова начинает захлебываться истерическим смехом. - можно подумать, ты способен что-то со мной сделать. ты же чокнутый, чок-ну-тый, браун! ты сам скорее сдохнешь, чем меня прикончишь. а я смерти не боюсь, я на себе эту бомбу протащил, смекаешь?
райнер вдруг думает, что зря он все это затеял. что лучше, наверное, было и правда остаться в марли и не дергаться, а не тащиться на парадиз вслед за зиком в какой-то смутной надежде на что-то там. он даже сам для себя не может толком сформулировать внятную причину, по которой он вдруг оказался здесь, в подвалах королевского дворца, рядом со шпионом из своей родной страны (смешно), которому не далее как пару дней назад почти удалось убить хисторию. марлийца сперва собирались пытать местные, даже, кажется, кто-то из разведки порывался близко с ним пообщаться, но перед лицом одного из королевских советников в последний момент вырос райнер. непреклонное выражение лица, уверенный голос, отдающий отчетливой холодной яростью, он даже не помнит, что именно тогда сказал - кажется, "свои должны пытать своих, я сам разберусь с этим, не марайте руки". почему ему поверили? впрочем, это уже не столь важно.
- ладно, - он пожимает плечами и неторопливо подходит ближе. еще ближе. обходит пленного марлийца и останавливается у того за спиной, укладывает широкую ладонь на чужое плечо - и ощущает, как человек напрягается и вздрагивает. значит, райнера все-таки боятся. значит, осталось в нем еще что-то от бронированного титана, способного разрушать вражеские укрепления и нести смерть сотням солдат. сейчас, только сейчас это кажется ему хорошим знаком. - тогда я буду ломать тебе ключицы. затем - ребра. давай сделаем ставки, какое из них проткнет твое легкое первым? - он наклоняется все ниже и шепчет последнюю фразу прямо на ухо своему соотечественнику-террористу. хотя, какой он, к такой-то матери, соотечественник? всего лишь такое же разменное мясо в руках политической машины марли, не больше. пешка, еще менее ценная, чем сам райнер, которой должно пожертвовать собой в этой бесконечной жестокой войне.
- м-м-мать твою... ты не шутишь... браун, катись в пекло! я- ааааа!! - он только надеется, что у выхода из камеры, где ему выделили место под импровизированную допросную, дежурят достаточно хладнокровные полицейские, чтобы не вламываться сюда в самый разгар их теплой беседы. - ладно! ладно, браун, я все скажу! слышишь!! я скажу-у-у-у!!

наверное, надо было сообщить хоть кому-нибудь. райнер думает об этом, когда уже несется по улицам, еле уворачиваясь от идущих по своим делам жителей столицы. например, зику - мол, так и так, оказывается, на твою невесту нацелились не только наши драгоценные товарищи из марлийской армии, но еще и йегеристы. удивительные чудеса происходят прямо посреди белого дня: чтобы нация, которая ненавидит людей имир всеми фибрами души, согласилась работать вместе с грязной элдийской кровью. пожалуй, такое и правда происходит только тогда, когда нужно кого-нибудь убить. например, королеву парадиза, символ свободы и победы, которым сейчас живет и дышит весь остров. и плевать, что решения по управлению новоиспеченной страной принимаются в тени монаршего трона - люди-то видят перед собой хисторию, и ее исчезновение явно посеет немалую смуту.
в крохотном домишке на окраине столицы дежурят всего четверо. в тот момент, когда райнер врывается в помещение, они как по команде вскакивают - кто-то хватается за нож, у двоих оказываются ружья. да только вот огнестрельным оружием можно напугать того, кто с ним еще не сталкивался - или кто боится смерти. райнер, как бы грустно это ни звучало, не входит ни в одну из этих категорий. он отталкивает одного из нападающих к стене, оттуда слышится отчетливый хруст и наполненный болью вопль. значит, как минимум, что-то (или кто-то) сломалось. первое ружье он ловит прямо за дуло, направленное ему в левый бок, резко дергает вверх и в сторону, вырывая оружие из чужих рук, а потом бьет мужчину прикладом прямо по лицу. еще с двумя эффект неожиданности уже не срабатывает, и приходится повозиться чуть дольше, но и они вскоре оседают на пол. а райнер рывком разворачивается ко входу в единственную комнату, проскакивает ее насквозь и тормозит только у крепкой деревянной двери, отделенной от основного помещения небольшой ведущей вниз лесенкой.
- хистория! - приходится повысить голос, чтобы его было слышно за крепкой преградой. впрочем, вряд ли он дождется ответа. или сможет его услышать. поэтому райнер облизывает губы и отступает на несколько шагов, предупреждает: - отойди к дальней стене! - а потом действует абсолютно банально, но максимально эффективно - просто выбивает разделяющую их с королевой преграду. еще полминуты уходит на то, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, а после - осмотреть подвал. не ошибся ли? не обманул ли его тот марлийский солдат? впрочем, все сомнения отпадают ровно в ту самую секунду, когда лихорадочно скачущий по помещению взгляд райнера натыкается на хисторию. - ох, небеса, - он выдыхает от неожиданности и тут же срывает с себя форменный пиджак, чтобы укрыть им чужие хрупкие плечи.

Отредактировано Reiner Braun (2022-03-14 13:05:29)

+1

4

[indent] Хистория устает биться в дверь очень быстро. Побеждает дверь, на ней ни царапины, а у девушки руки уже в ссадинах и жутко болят. В какой-то момент приходится признать, что калечить себя самой не лучший выбор, и Рейсс отходит от двери. Забивается в дальний угол на лежанке. Остается только ждать, как бы ни хотелось действовать. Но кричать, когда тебя не слышат, ломать, когда не в состоянии переломить - ведет все это только к еще большему падению боевого духа.
[indent] Казалось бы, теперь есть время подумать. И в голове формируется ряд упреков: она слишком погрузилась в депрессию, чтобы задаваться вопросами, кто стал причиной ее проблем. Возможно, это ее главная ошибка, поддаться дурацкой слабости на грани истерики, прикрывшись тем, что она устала и в королевстве ничего не решает. Тут в пору вспомнить, как все решил Эрвин, обнулив тогда все правление отца Хистории ради того, чтобы именно она его заменила. Может ли она так поступить? Обнулить проклятый военный совет, который в последние недели не помогает, а, наоборот, все усугубляет?
[indent] Зачем Хистория об этом думает? Если она выберется живой отсюда, только тогда у нее будет какой-то шанс на воплощение идей, но пока что слишком мал процент удачи. И она только крепче обнимает колени. Пеньюар уже порвался в разных местах, ткань цвета слоновой кости извалялась в грязи, волосы всклокочены, и у нее жутко мерзнут руки потому, что в этом проклятом месте все плохо с отоплением. Наверное, нужно закутаться в одеяло с лежанки, если Хистория не хочет сдохнуть от воспаления легких. Все же, стоит себя поберечь, даже если перспективы нерадужные.
[indent] Она не успевает.
[indent] Сначала ей кажется, что наверху что-то происходит.
[indent] Затем ей слышится, как ее зовут, пусть и едва это ощутимо.
[indent] А потом дверь под чужим усилием трещит, ломается, вылетает, и Хистория едва может сделать вдох.
[indent] За ней ли пришли? А может просто убить? Во время спасения можно убить, чем не вариант для военного совета что-то такое сделать, раз королева упряма и не покоряется явно действенному варианту заключения союза с Зиком Йегером.
[indent] Она узнает Райнера, медленно, но узнает. Пока еще им не приходилось встречаться, хотя Хистория знала о присутствии бронированного титана в столице. Это вызывало зубную боль у некоторых старых вояк, а разведкорпус вообще ощетинился возражениями. С одной стороны и правда как-то не было ничего приятного в том, что два мощных титана, способных одним движением разрушить город и уничтожить невообразимое количество людей, находятся рядом; с другой, чего Хистория пока не могла не признавать, это довольно мирные намерения Зика. Оно, конечно, сложно читать чужие мысли, но все же...
[indent] Ей отчаянно хотелось верить, что Райнер не причинит вреда, ни ей, ни городу, ни элдийцам.
[indent] Она заставляет себя подняться ему навстречу, и почти сразу попадает в тепло его форменного пиджака. Тонет в его запахе и постепенно перестает дрожать, хотя еще секунду назад зуб на зуб у нее не попадал. Осталось еще придумать, что сказать Райнеру, но Хистория не может придумать, а "привет" в такой ситуации звучит настолько по-идиотски, то ей кажется - лучше молчать. Потому и позволяет себя провести по лесенке наверх, а дальше в комнату, где только мертвые лежат.
[indent] Хистория останавливается. Осматривает своих похитителей. Забывает о том, что замерзла, что хочет домой, что хочет убраться отсюда.
[indent] - Йегеристы? - Наконец, спрашивает, поднимая взгляд на Райнера.
[indent] Он высокий. Хистория забыла, какой он высокий. А она ничуть выше не стала, царственного вида ей правильная одежда придает, да обувь на высоком каблуке.
[indent] А потом уже чуть более внятно вместо "они все мертвы?", произносит совсем иное:
[indent] - Ты один? Но как ты меня нашел?

+1

5

пока хистория осматривает "украшенную" трупами комнату, райнер стоит рядом, весь напряженный и внимательный, шарит взглядом по углам, цепляется им за пейзаж за маленькими мутными окнами, прислушивается к малейшим шорохам. не может быть, чтобы похитителей было всего четверо. наверняка остальные решили, что караулить хрупкую девушку, запертую в подвале, - много ума не надо, и куда-то ушли. вопрос только в том, когда они вернутся, и сколько еще йегеристов участвует в операции по устранению королевы парадиза. райнер даже не сомневается - он справится со всеми, недаром же столько лет убил на то, чтобы отточить навыки рукопашного боя, пока тренировался в качестве марлийского воина для спецоперации. его сейчас куда больше беспокоит, сможет ли он в суматохе защитить хисторию, особенно от какой-нибудь подлой шальной пули. поэтому, когда к нему обращаются, райнер чуть заметно вздрагивает и тут же опускает взгляд к чужому лицу. а потом...
кажется, он тонет. в собственных воспоминаниях, в событиях полустертого прошлого, в чувствах, которые он когда-то запер глубоко в себе и которые так и не смог выразить словами вовремя, пока не стало слишком поздно. райнер слышал что-то о том, что на руку королевы теперь претендует зик, видимо, ради этого и заявившийся на парадиз. иногда ему становится интересно: а согласится ли сама хистория? да только вот это уже совершенно не его дело. потому что надо было раньше - признаться, сделать правильный выбор, затормозить, в конце концов, бешеную машину перфекционизма, которая до сих пор без устали работает внутри его проклятой головы.
- да, йегеристы, - он заставляет себя вернуться в реальность. медленно кивает, по сотому кругу осматривая единственное помещение в этом крохотном домишке. четыре трупа, неаккуратные лужи крови. наверное, не стоило показывать все это хистории, но, с другой стороны, она ведь такая же часть разведкорпуса, как и сам райнер, только теперь - с короной на аккуратно собранных в пучок волосах. она и не такое успела повидать. - одного из тех, кто совершил покушение на тебя несколько дней назад, поймали. им оказался марлийский солдат, присланный сюда с секретным поручением... в общем, ты понимаешь. когда я узнал об этом, попросил у твоих министров разрешение провести допрос. до сих пор не понимаю, почему они согласились - видимо, чтобы подколоть разведкорпус. те ведь за мной даже слежку в первые дни организовали, - он невесело усмехается и поводит плечами. после чего продолжает, уже куда тише и с явной досадой: - и где этот наблюдатель сейчас? теперь он был бы весьма кстати. ну да ладно. дальше - интереснее. оказывается, марли, или часть марли - потому что я не поверю, что совет достиг полного взаимопонимания в этом вопросе - заключила сделку с йегеристами. у них сейчас тайный союз. да только вот после твоего похищения все закономерно подумают на марли, и это последователям эрена только на руку. если они собрались незаметно вывезти тебя из столицы, проверять и искать в первую очередь будут не их.
на самом деле, план достаточно изящный. первое якобы неудачное покушение, специально (теперь райнер уверен в этом практически на сто процентов) подставившийся агент из марли, а следом, с промежутком буквально в пару дней - похищение, уже куда более успешное, чем предыдущее предприятие. естественно, все подозрения сразу же упадут на марлийцев, в том числе, на прибывших недавно зика с райнером. таким образом удастся и их подставить, и последние проблески репутации марли в грязь втоптать, и, если все окончательно выгорит, даже от королевы избавиться. а йегеристы, чистокровные элдийцы, при этом останутся до самого конца вроде как чистенькими и не под подозрением, после чего вполне могут затеять переворот и окончательно подмять под себя власть на парадизе, так сказать, на пике поднявшейся всенародной ненависти к марли. чертовски красиво. райнер даже ловит себя на секундном восхищении, когда наконец-то понимает всю грандиозную масштабность замысла.
получается, то, что план раскрыли - чистейшая случайность. ему просто повезло правильно надавить на марлийского шпиона. иначе хисторию, вполне возможно, так и не нашли бы, или нашли, но было бы уже слишком поздно. и от одной только этой мысли райнеру вдруг становится настолько тошно и грустно, что он прикрывает ладонью нижнюю половину лица, порывисто вздыхает, после чего оглаживает небольшую аккуратную бородку и, кашлянув, продолжает:
- как только я узнал некоторые детали, сразу помчался за тобой. в общем-то, это ужасно неосмотрительно с моей стороны - никого не предупредить. но я боялся, что не успею. что тебя увезут из столицы, и потом уже будет слишком поздно. ты ведь знаешь: пока бы я добился, чтобы меня выслушали, пока бы подняли на ноги полицию и разведку. поэтому остается надеяться, что я смогу тебя сейчас вытащить в одиночку. кстати, - он вдруг осекается и наконец-то отводит от хистории взгляд, выдавливает из себя неловкую улыбку, - ты... тебе точно не холодно? я могу поискать в доме, может, найдется какая-нибудь запасная одежда.
и какого только черта эти олухи-похитители додумались воровать хисторию, одетую в один ночной пеньюар? хоть бы плащ на нее накинули, это ведь все-таки их собственная королева!

+1

6

[indent] Лужа крови растекается медленно, слишком густая, чтобы торопиться, но вот и ее край подкрадывается к босым пальцам Хистории, а она просто стоит и смотрит /спутанные волосы упали на лоб, но девушка их почему-то не убирает/. Пиджак /китель, не так ли?/ Райнера на нем сидит хорошо и доходит ему, как и положено, до середины бедра, а королева в нем тонет, и рукава слишком длинные, и полы слишком низкие. Наверное, она смотрится в этом ужасно, но они тут вроде как и не на балу. Все еще лучше, чем дрожать в тонком пеньюаре. Похитили Хисторию, а неудобно ей, что за дурость?
[indent] Она слушает Райнера с некоей напускной безучастностью, на самом деле анализируя то, что он ей говорит. Может, силы и ловкости ей никогда не хватало для службы в разведкорпусе, но, определенно, ей всегда хватало мозгов для анализа ситуации. И не будь она так упакована в собственные переживания из-за покушения, начала бы раньше требовать информацию, а то и сама явилась бы на допрос. Но нет, не сделала этого, вот теперь и платит.
[indent] Как бы по-дурацки на первый взгляд все не выглядело, план ее ликвидации оказался весьма продуман. Хотя раньше и говорилось о том, что королеву следует сохранить /кто-то должен рожать маленьких титанчиков, люди разные, а мысли все те же/, теперь, видимо, решили ее списать со счетов. И даже не удивительно. Хистория хотела бы удивиться, возмутиться, но...
[indent] - Вряд ли меня бы увезли. Скорее всего, устроили бы казнь, а свалили все на вас с Зиком. Мне только интересно, каким образом они собирались совладать с двумя титанами? Потому, что мне не представляется возможным это сделать, - они когда-то сами пытались.
[indent] Об этом Хистория не говорит вслух, но Райнеру, наверное, это и не нужно. Вряд ли он забыл события четырехлетней давности.
[indent] Что ж, хорошо, ее голову сохранили, и гости из Марли останутся пока вне подозрений. Но эта история явно намекает королеве на необходимость принятия определенных решений: если бы она дала свое согласие Зику на брак, то дальше можно было бы поднимать восстание среди элдийцев, запертых в марлийском гетто, двигаться в сторону спасения.
[indent] Кровавая лужица почти сто у самых кончиков пальцев, и Хистория делает шаг назад, упирается спиной в Райнера. Он такой большой, но, кажется, она об этом уже думала. И он что-то ей предлагал, пока она размышляла о том, что делать дальше. Хистория оборачивается, чтобы посмотреть на Брауна. И невесомое желание протянуть руку и коснуться его щеки почти что отбивается сбивчивым дыханием и болью в солнечном сплетении.
[indent] - И правда было бы неплохо найти что-то более подходящее, путь в пеньюаре не очень удобен. И босиком не хочется идти.
[indent] Хистория словом за словом отмирает, постепенно включаясь в реальность. Позволяя деятельности собой завладеть, вести за собой, что мешает впасть в истерику /ааа, меня убить хотели, какой кошмар/. Чего-то подобного следует ожидать, чего-то, о чем ей твердили и Ханджи, и Леви. Так что глупо было надеяться, что пронесет и не случится.
[indent] Она и сама начинает передвигаться по помещению в поисках чего-то из одежды, лишь бы отойти подальше от Райнера. Потому, что рядом с ней как-то очень быстро начинает что-то происходит. Самой себе Хистория призналась, как ждала новой встречи с ним, но как только это случилось, поняла, что не готова к ней. И не будет готова, ни завтра, ни послезавтра, ни даже в церемониальном платье с короной на голове. Потому, что одновременно хочется спросить о нем самом, об Имир, о том, почему он выбрал Марли, ну и так далее по списку. Хистория преданной себя никогда не чувствовала, отдавая должное верности Райнера тому, где он родился. Но за все последние годы о Марли на Парадизе достаточно узнали, чтобы понять - титаны там заключенные, движущая сила невольников собственной крови. Об этом и Зик Хистории говорит в их встречи. Они один народ, и у них должно быть желание воссоединения, но как к этому придти, чтобы освободить из марлийского гетто себе подобных.
[indent] - Где мы? - Хистория тщательно подбирает тон, чтобы звучать не нервно, не требовательно, а ровно. - Явно не в городе. Я о том, как далеко нам добираться обратно?
[indent] Райнер прав, сейчас бы его соглядатая сюда, а еще вопрос, где личный надсмотрщик самой королевы? Был такой, приставленный к ней разведкорпусом, Хистория о нем знала, но не сопротивлялась тому, что за ней в последние недели тень следовала. Неужели его убили йегеристы? Еще одна жертва к трону Парадиза, от чего начинает немного мутить.
[indent] Сапоги Хистория находит. Великоваты, но если обмотать полосами пеньюара, то сойдет. Будут портки.

Отредактировано Historia Reiss (2022-03-17 15:42:42)

+1

7

хлипкие дверцы запертого шкафа райнер выламывает одним ударом локтя. машет перед лицом ладонью, чтобы разогнать ударившую прямо в нос пыль, после чего принимается изучать содержимое, чтобы через какое-то время принести девушке простенькие штаны и рубаху, явно с мужского плеча, но это уже хотя бы что-то. а потом вдруг понимает: все эти действия - что-то такое простое, обыденное и почему-то кажущееся ему совершенно бессмысленным. райнер моргает пару раз, машинально подходит к окну и осматривает окрестности еще раз. узкие темные улочки, закрытые ставни на ближайших окнах, кое-где дома щерятся выбитыми или повисшими на ржавых петлях дверями, некоторые - до сих пор жилые, но здешние, конечно же, притворяются мертвыми, чтобы не попасть в очередные не нужные им разборки. и он даже не может их винить в таком поведении - сам бы на их месте поступил точно так же. только вот райнер не на их месте. и ему есть кого спасать, по крайней мере, хотя бы сегодня.
- северо-запад столицы, трущобы, - он наконец-то отворачивается от своего обзорного пункта и бросает беглый взгляд на хисторию. та уже переоделась и сейчас, кажется, пытается подвернуть рукава так, чтобы они не мешались. и это выглядит одновременно забавно и как-то ужасно трогательно. райнер поспешно прикусывает нижнюю губу, сдерживая нелепую и абсолютно неуместную улыбку. а потом и вовсе отворачивается, делает вид, что опять увлечен внимательным созерцанием окрестностей. - ворота, ведущие из города, в паре кварталов отс-
тело совершает бросок назад и в сторону куда раньше, чем разум успевает проанализировать ситуацию и дать соответствующую команду. и райнер, пожалуй, впервые рад, что столько времени провел на войне, чтобы обзавестись отменными рефлексами, каждый раз спасающими ему жизнь. пуля прошила то место, где он стоял, буквально через пару мгновений после того, как сам райнер уже откатился к стене и успел сдернуть на пол хисторию. она права - никто с королевой парадиза церемониться уже не будет, и хотя насчет публичной казни он бы еще поспорил, но то, что смерть девушки выгодна и йегеристам, и их союзникам марлийцам, это вне всякого сомнения. значит, и щадить хисторию никто не будет - если ее зацепит в перестрелке, спасать королеву не побегут, наоборот, скорее всего, просто выстрелят еще раз, чтобы наверняка избавиться от своей самой болезненной занозы.
- надо отсюда выбираться, - он приподнимается и осторожно выглядывает в окно. тут же резко пригибается снова, чтобы не схватить пулю прямо между глаз, морщится. их, конечно, еще не окружили, но народу у йегеристов явно достаточно. если промедлить еще немного, можно будет забыть о возможности покинуть эти богами проклятые трущобы не вперед ногами. - держись так, чтобы я всегда был между тобой и остальными, ладно?
райнер делает последний глубокий вдох, прежде чем схватить чужую тонкую руку за запястье и мягко, но непреклонно потащить за собой. кто-то опять стреляет, и пуля прошивает стену хлипкой хибарки в том месте, где они сидели несколько секунд назад. с улицы раздаются приглушенные крики, видимо, команды о перегруппировке, может быть, даже ругань, потому что одно дело - похитить хрупкую девушку, и совсем другое - перспектива столкнуться нос к носу с одним из разумных титанов, причем пребывающим далеко не в самом радужном настроении. в рядах врага из-за этого наверняка сейчас происходят вполне ожидаемые волнения, которыми райнер беззастенчиво пользуется: вытаскивает хисторию из домика, застывает на мгновение, чтобы оценить обстановку. кажется, справа от них есть брешь - из переулка бьет слабый свет уходящего дня, да и сама улочка не настолько просторная, чтобы там смогли устроить незаметную засаду. их противники, правда, вполне могли все спланировать и таким образом попытаться загнать беглецов в ловушку, но у них сейчас банально нет другого выхода. тащить королеву прямо сквозь вражеские ряды райнер бы и раньше не отважился, а теперь, когда ее жизнь зависит от его, и только его, выбора - и подавно.
снизу доносится приглушенный грохот, когда они с хисторией уже почти добегают до выхода из переулка. а потом земля начинает обваливаться огромными пластами. райнер шипит от неожиданности - стена ближайшего дома крошится и задевает острым обломком его предплечье. раздирает военную форму, рубашку и мясо. а потом не остается времени даже подумать, и он опять действует на голых рефлексах: притягивает свою спутницу как можно ближе, обнимает ее одной рукой за пояс, защищая спину, а второй ладонью накрывает затылок, сгибается над маленькой хисторией сам, чтобы "поймать" падающие вместе с ними камни собственным позвоночником. с него ведь не убудет, он же носитель гена бронированного, в конце-то концов.
видимо, это и была та самая ловушка, в которую они с королевой таки угодили. то ли яма, то ли, что куда вероятнее, какие-то подземные коридоры, которыми, конечно же, пронизана вся столица. скрытые от глаз сточные канавы, подземные склады, отстойники - все это связано сетью переходов, большую часть из которых знают только те, кто достаточно часто ими пользуется. видимо, среди йегеристов оказался такой человек.
- ты как, цела? - райнер осторожно ведет плечами, сбрасывая с себя кусок деревянной балки, заходится кашлем из-за поднявшейся в воздух пыли. от его предплечья и лопатки валит густой белый дым - значит, регенерация работает, хоть одна хорошая новость за сегодня. - куда нас, мать его, занесло?

+1

8

[indent] Хистория из Райнера принимает одежду: рубашка и штаны, ей по размеру совсем неподходящие, но зато все еще лучше ее наряда. Она бегло осматривает взглядом комнату. Можно пойти переодеться в своей темнице, но как-то не по себе становится. Хистория боится упускать из виду Райнера, словно стоит им разделиться, и что-то плохое случится. Но он к ней спиной стоит, и королева решается, быстро стягивает с себя пеньюар, натягивает штаны, следом идет остатки ночной сорочки, и на смену ей - рубашка. Кое-как девушка натягивает сапоги, и можно считать, Хистория готова к побегу к спасению. Королева в считанные минуты превращается в обычную девчонку в мужской одежде.
[indent] Сойдет для маскировки.
[indent] Значит, трущобы. В этой части столицы Хистория не бывала, оно и не удивительно. Но стоит только попытаться открыть рот, чтобы высказать свое мнение, как ее отбрасывает куда-то назад. Секунды спустя приходит понимание, что это ее Райнер оттолкнул, еще и собой накрыл. Пуля врезается в стену вне поля видимости, Хистория думает только о том, как близко находится Райнер, как она ему носом в шею утыкается, как мимолетен момент, но тяжесть его тела, вдавившая ее не то в пол, не то в стену, отключает мозги королевы. Вот только он, похоже, не замечает произведенного на девушку эффекта, а Хистория все еще плохо соображает.
[indent] Выстрел лишь доказывает тот факт, что жизнь королеве Парадиза никто не стремится сохранять.
[indent] - Хорошо, - кивает Хистория, хотя слова еще плохо собираются в смысловую нагрузку. Но постепенно она включается в реальность собственного спасения /Райнер готов рисковать, готова ли Хистория его жертву принимать?/. Рейсс быстро ногами перебирает, чтобы успевать за Райнером, хотя в какой-то момент кажется, что он просто ее тащит за собой. Тащит вне пределы этого домика, который могилой мог стать обоим. Тащит куда-то, куда знает только он. А Хистория покоряется.
[indent] На миг ее отбрасывает назад. Сколько лет назад? Три? Четыре? Отбрасывает туда, когда уже было что-то похожее. Когда Райнер не то похитил, не то спасал, не то... что тогда вообще было? Хистория старается дышать, старается не споткнуться, старается не думать.
Но все это уже не имеет значение, когда под ногам земля прогибается. Сердце бешеным ритмом колотится о ребра, на них с Райнером валятся осколки домов, но на миг девушка теряется в происходящем.
[indent] Она приходит в себя несколько минут спустя, когда понимает, что не бегут, что ничего на них не валится. Что ее успевает защитить Райнер, и Хистория уже тянется к разодранной его рубашке, чтобы посмотреть, насколько он тяжело ранен. А потом понимает, что он в ее помощи не нуждается. И заливается краской, так не подходящей текущему моменту.
[indent] - Да. Спасибо, - Хистория откашливается, в горле першит от пыли, от земли. Глаза привыкают к темноте, и вот уже проступают какие-то тени, какие-то углы. Она выпрямляется, на вопрос Райнера отвечает не сразу. - Я слышала, что под городом есть система катакомб. Но их плана давно нет, был ли вообще, неизвестно. По идее, если мы пойдем ими, то можем скрыться от наших преследователей, пока они там решают, живы ли мы. Но кто знает, что может встретиться нам по пути.
[indent] Темно и холодно. Эти два чувства опутывают Хисторию. Она ведет плечами, оборачивается к Райнеру, тот бликует светлой рубашкой в полумраке. И вдруг говорит глупость, о которой даже не думала:
[indent] - Я потеряла твой форменный китель.
[indent] Какая идиотская фраза. Потерянный Хисторией китель Райнера меньшая из их проблем. Но она думает об этом. Еще думает о том, что хочет спросить, где он был столько лет. И если ей будет и дальше хотеться задавать глупые вопросы, не достойные королевы, придется ладонью рот зажимать. Да и какая из нее сейчас королева: хрупкая девчонка в мужской одежде со спутанными волосами. Ее никто не узнает /может, и хорошо/, пусть только собственная стража у ворот опознает.
[indent] - Пойдем, - решается Хистория, - нам все равно тут нельзя оставаться, а выбираться наверх здесь же равно попаданию в засаду. Так что придется идти, поискать другой выход наверх. Жаль, что нет ничего, чем бы можно было дорогу осветить.
[indent] Райнер - лишь тени и линии в полумраке. Но Хистории кажется, что она его чувствует, причем очень хорошо чувствует. Каждое его движение, каждый его вдох. И тонкие ее пальцы скользят в его руку, чтобы сжать ее крепко-крепко.

+1

9

каждое утро райнера начинается с мысли: "интересно, я выживу сегодня?". он открывает глаза и смотрит перед собой, в потолок собственной комнаты в родительском доме, в деревянные балки небольшой комнатушки на постоялом дворе недалеко от королевского дворца, в сырую утрамбованную серость землянки посреди окопов, в чистое небо или нависающую над ним сталь самолетного брюха. места - самые разнообразные, а мысль - неизменно одна и та же. этот день, что же он принесет с собой? мирную тишину тыловой зоны фронта, или выстрелы, пролетающие в опасной близости от висков и грудины, или очередные тактические заседания, которые он обычно покидает нагруженным кипой разных приказов и поручений. ждет ли его посреди всего этого хаоса неизвестности смерть? или и в эти сутки обойдется, и он сможет протянуть еще чуть дольше, на крохотный шажок приблизиться к тому, чтобы передать ген бронированного и наконец-то покинуть эту жизнь самым правильным (и единственно возможным) путем.
сегодня райнер думает об этом уже во второй раз за неполные сутки. мотает головой, сбрасывая с волос щепу и мелкое каменное крошево, смешно морщит нос, еле удерживая себя от громкого чиха. спасибо и будьте вы прокляты, что живой. и так - каждый раз. то ли он феноменально везуч, то ли это можно считать настоящим несчастьем, но умереть так просто ему, по-видимому, никто не даст, даже сама вселенная. правда, зачем ей живой райнер, он тоже не особенно понимает, и вряд ли уже за оставшиеся ему год-два поймет.
- да брось, у меня еще один есть... - он запинается и тихо вздыхает. почти сказал "дома". а ведь и правда - форменный китель, отглаженный, чисто выстиранный, остался в марлийском гетто, дома. а во время нелепого почти побега на парадиз райнер берет только запасной, а еще пару сменных рубашек. видимо, теперь придется обходиться гражданской одеждой (а он ведь уже отвык ходить в чем-то, что не стягивает его ощущением обязательств и долга, что не душит его форменным стилем, не навевает бессознательное желание вытянуться по струнке, когда мимо проходит кто-то из старших чинов). - был. ничего страшного.
очертания убегающего вперед коридора угадываются весьма смутно - вокруг так темно, что можно идти даже с закрытыми глазами, и результат будет абсолютно тот же. райнер сперва нервничает из-за этого, а потом вдруг начинает ощущать какое-то странное умиротворение, как будто он наконец-то сумел сбросить с себя груз переживаний всех последних лет, стереть из памяти и муштру марли, и годы жизни на парадизе, и даже оставшуюся за морем семью. он слушает эхо их с хисторией шагов, чужое неровное дыхание рядом, глухое биение собственного сердца где-то глубоко в ушах. и даже почти не вздрагивает, когда теплые хрупкие пальцы сжимают его ладонь. правильно: так удобнее, и меньше шансов, что королева споткнется в такой темноте, или отстанет, или потеряется. да только вот у райнера все равно такое ощущение, будто ему вдоль позвоночника провели чем-то мокрым и холодным - неприятно, хочется отдернуть руку, спрятать ее то ли за спину, то ли и вовсе глубоко в карман форменных штанов. что, совесть так сильно грызет, да, райнер?
он даже не может придумать, о чем же поговорить с хисторией, пока они почти что бесцельно бродят по подземным катакомбам столицы. только вспоминает зачем-то все те моменты, когда им все-таки удавалось нормально поговорить. ту звездную ночь во времена обучения в кадетском корпусе: по-детски глупое "ты мне нравишься" и не менее отчаянное "я защищу тебя", наивно-несбыточное "давай вместе увидим море". зачем он вообще тогда это предлагал? знал ведь - уже тогда знал - что этому не суждено случиться. и их последнюю встречу на парадизе, в лесу гигантских деревьев: ему хотелось сказать так много, выразить то, что никто другой никогда в жизни не должен услышать, но он струсил в самый последний момент, предпочел поддаться успокаивающему подлому шепотку у себя в голове, который твердил райнеру, что все это тщетно, и что он ничего не добьется, и что не стоит даже начинать столь проигрышную затею.
- извини, - он сжимает чужую ладошку чуть сильнее. - я должен был поступить иначе тогда, в лесу. хотя бы рассказать тебе то, что хотел, - с грубо сработанных сводов кое-где капает вода, звонко разбивается о выточенный в камне пол. - и за имир... тоже прости. я должен был передать ее послание сам, но не знал, как посмотреть тебе в глаза.
в какой-то момент райнер оступается и чуть не проваливается ногой в трещину. резко отшатывается назад, невольно дернув за собой и хисторию, потом спохватывается и ловит ее - чтобы королева случайно не упала и не повредила себе что-нибудь, потому что он-то титан, на нем заживает как на дворняге, а хису нужно беречь. медленно вдыхает сквозь зубы - получается с тихим присвистом, как будто райнер ужасно зол и еле сдерживается - и осторожно обходит трещину, прощупывая пол перед каждым шагом.
- мне кажется, это бессмысленно. я не знаю, куда мы идем. и представляю наше расположение слишком приблизительно, - он передергивает плечами и поддерживает свою спутницу под локоть, чтобы она не угодила ногой в ту же трещину. - ты не устала? можем отдохнуть немного.

+1

10

[indent] - Мы можем попросить мою портниху, она сошьет, - бездумно выпаливает Хистория. Хотя ей хочется сказать, что в кителе Райнер хорош, но без кителя еще лучше. И все же Хистория успевает замолчать до того, как с губ сорвутся непростительные слова, способные осложнить жизнь как самой королеве, так и Брауну. И без того хорошо, что он тут оказался, тем самым спас ее от мучительной смерти. Но Хистория никак не может заставить себя прийти в ужас от мысли, что ее хотели убить. Ей д о л ж н о быть страшно, вместо этого Рейсс отстраненно думает о том, что жизнь не так уж страшна, что бояться вообще не стоит, они ведь живы...
[indent] Подземными ходами можно бродить безнадежно долго, не зная, где находишься. Тут нет указателей /какая жалость/, но вот проблема: Хистория не чувствует никакого раздражения на этот счет. Она почему-то уверена, что они выберутся отсюда, рано или поздно, а пока им словно бы дан шанс на то, чтобы поговорить, наконец-то. Дана возможность обсудить те годы, что прошли далеко друг от друга, сделать вид, что они друзья. Были ли они на самом деле друзьями, вот в чем вопрос? Хистория и в пятнадцать на этот вопрос ответить не могла, а тогда ее жизнь была проще. Что уж говорить о том, чтобы сейчас понять, что на самом деле их связывало с Райнером, почему она так тяжело переносила все то, что с ними приключилось. Тяжело, но никто об этом не знал. Потому, что королева кукольно улыбалась, занимаясь своей новой ролью.
[indent] Так что неожиданно для нее самой эти извилистые темные коридоры, в которых пахло не лучшим образом /вот уж придется отмываться долго/, стали каким-то желанным местом для уединения.
[indent] - А?
[indent] Хистория так задумывается, что не сразу понимает, за что извиняется Райнер. Зачем он извиняется? Но потом смысл его слов начинает медленно доходить до сознания, чем поднимает в ней волну вопросов, на которые ответов она так и не получила.
[indent] - Ханджи говорила, что ты был ранен. Что они уж было решили, что ты умрешь. Но тебя спасли. Другой титан спас...
[indent] Райнер спотыкается. И Хистория теряет мысль, теряет легкое состояние умиротворения, от чего мысли путаются, как следствие маятника момента. Пошатывается на миг, грозя упасть из-за того, что равновесие потеряла, но сильные руки Райнера ловят ее. Момент краткий как миг, она просто лишается опоры, а потом опору находит в кратковременном объятии. И не объятии в о в с е, Хистория вскидывает глаза на лицо Райнера, но слишком темно, чтобы видеть детали.
[indent] Забавно. Почему она думает ни о чем другом, кроме как о том, что он помнит ее безумную храбрость, которая привела ее вслед за маленьким отрядом беглецов. С точки зрения здравого смысла - это было глупостью. Но Хистория о подобных глупостях не жалеет - н е у м е е т.
[indent] Секунды отбивают ритм сердца в ушах, Райнер теперь держит ее за локоть. Хистория головой мотает:
[indent] - Нет, не устала. Просто нужно как-то смотреть под ноги или найти хоть какой-то способ осветить путь. Иначе мы выйдем отсюда с переломанными ногами, - она пытается шутить, пусть шутка и безбожно не смешная.
[indent] Их путь продолжается, пальцы Райнера крепко лежат на локте Хистории, тем самым ее с мысли сбивая. Она хочет спросить о море, она хочет спросить об Имир. О море хочет спросить больше /это ведь что-то хорошее/, но вместо этого спрашивает о давней подруге:
[indent] - Что случилось с Имир?
[indent] Зачем, ну зачем этот вопрос? Зачем портить момент? Ведь сейчас Райнер скажет то, о чем Хистория и так догадывалась по письму подруги - ее больше нет в живых. Но слова произнесены и обратного пути нет, придется, идя вперед, говорить и об этом в том числе. Но может быть мечта увидеть море сыграет свою роль? Море Хистория видела, очень кратко, но видела. И тогда лишь подумала, какое оно безбрежное. Но было полно дел, поэтому первые мысли снять туфли и чулки, задрать юбки повыше и войти хотя бы до коленей, умерли, толком не родившись.

+1

11

когда-то этот момент должен был наступить. райнер медленно шагает в кромешной темноте подземных тоннелей, крепко удерживая под локоть королеву своего народа, и думает о том, что он всегда платит по счетам. даже если ужасно не хочет, даже если больно до зубовного скрежета и хочется кричать - все равно приходит время, когда вселенная швыряет ему в лицо стечением обстоятельств, волей-неволей забирающих плату за его прегрешения. смерть порко - это ведь должна была быть смерть райнера - приводит к тому, что он собственными руками уводит на материк ни в чем не повинную девушку, которую раньше считал своим боевым товарищем, сопровождает на казнь, почти как сейчас ведет вперед хисторию. попытка предать марли и забыть о собственной миссии - непростительно, у него ведь никогда не было выбора - раскалывает его внутренний мир на множество осколков с ужасающе острыми кромками, о которые райнер режется каждый раз, когда пытается начать жить как все остальные (нормальные, а не он) люди. не отданное собственноручно письмо - а он ведь обещал выполнить эту предсмертную волю - заканчивается в точке "здесь и сейчас" тем вопросом, которого райнер почему-то боится даже больше, чем смертного приговора.
- умерла.
голос звучит очень тихо, едва слышным выдохом. да только вот подлое эхо здешних тоннелей подхватывает это болезненное, отвратительное слово и разносит его далеко вперед. усиливает, дробит на множество крохотных копий. и каждая из них впивается в райнера раскаленной иглой, прямо в истерзанную чувством вины душу. сколько же людей он успел погубить за свои двадцать с небольшим лет? сколько смертей мертвым грузом лежит на его плечах и совести? он уже никогда не сможет попросить прощения у тех, кто ушел из жизни из-за его слепой преданности чужой стране и желания идеально выполнить любой приказ. он ведь воин, он обязан... подчиняться. райнер прикрывает глаза - от зрения сейчас все равно мало пользы, только мерещатся в окружающих их тенях неясные силуэты.
- ты ведь помнишь, что имир могла превращаться в титана? - он решает рассказать правду. сейчас абсолютно неподходящий момент - не то время, не те обстоятельства. наверное, райнер бы вообще никогда не хотел произносить это. но почему-то все равно открывает рот. медлит, набирает в грудь воздух, считает про себя до трех, успокаивая бешено забившееся сердце. и продолжает: - она получила ген титана от моего... друга. когда мы вчетвером прибыли на парадиз, нам было по четырнадцать. от берега до стен было далеко - пришлось обустроиться на ночь под открытым небом. а потом... я... не заметил титана, который много лет спал, зарывшись в песок. наступил на него, а осознал, что натворил, только когда порко уже отталкивал меня от чужой пасти, - все еще капает где-то далеко вода, и стены тоннеля не обрушились на его голову от одного только факта того, что райнер наконец-то рассказал кому-то эту горькую правду. - это все я виноват. если бы я был осторожнее тогда. если бы не застыл как полный дурак, парализованный ужасом, мой друг был бы еще жив. а имир... наверное, продолжала бы спать в своем песчаном плену. и мы с бертом... - и ведь бертольд тоже уже давно мертв, правда же, райнер? ты же сам оставил его позади, когда спасал свою жалкую жизнь по чужой указке. - мы решили, что нужно вернуть марли хотя бы кого-то из титанов. и теперь челюсти принадлежат воину марли. а имир...
почему так грустно думать о том, что каждая его история заканчивается чьей-то смертью? может, пора уже закончить и собственную, самым логичным образом? прямо сейчас бросить все, вернуться в марли и попросить: "найдите мне замену, я хочу отдать вам последний долг еще до рассвета". но он только сжимает свободную руку в кулак и до боли стискивает челюсти. сейчас не лучшее время, чтобы думать о подобном. ему ведь в кои-то веки выпал шанс сделать что-то полезное, спасти кого-то, пусть даже потом он рискует оказаться обвиненным в похищении королевы. пусть. главное, что сама хистория к тому моменту уже будет в безопасности в стенах своего дворца, а не сгинет в подвале покосившегося домишки на окраине столицы.
- у меня много таких историй, - он вздыхает и осторожно обходит очередную трещину в полу. поддерживает девушку за спину, чтобы убедиться - с ней ничего не случится, она не упадет, не подвернет ногу, не испугается. хотя, будь райнер на ее месте, он бы в первую очередь боялся себя - и только потом уже каких-то там похитителей, которые толком даже единственное свое дело обставить не могут, или затянутых темнотой бесконечных подземных переходов. - я служу марли с детства. нас было пятеро - детей, из которых готовили воинов, обладателей генов разумных титанов. теперь я остался один. после того, как я вернулся обратно на материк, меня таскали с одного трибунала в другой, долго разбирались, почему я провалил миссию, допустил такие потери и... в итоге, видимо, пришли к выводу, что я гожусь только для грязной работы. и начали посылать в самые горячие точки, где воевала марлийская армия. я видел так много смертей, что уже сбился со счета. и понятия не имею, почему я сам до сих пор жив. почему-то... почему-то я все еще продолжаю сопротивляться - прямо как тогда, в шиганшине, когда я должен был умереть вместе с разорванным телом титана.

+1

12

[indent] Ответ Райнера закономерен. Но вот что странно - Хистория его ждала, а когда услышала, все равно внутренне сжалась.
[indent] Имир. Ее прекрасная, грубоватая Имир, шутившая, что женилась бы на ней. Хистория никогда всерьез не принимала подобных шуток. Но между ними было что-то, что теплое, что-то дружеское. Когда ночами Хистории страшно становилось, когда дышать не могла, она приходила к Имир под одеяло, согреваясь ее теплом. Грела об нее холодные ступни. И верила, что жизнь им позволить остаться подругами. Именно Имир много раз вынуждала Хисторию действовать /она не собиралась умирать, чтобы там Имир не говорила/, чтобы достичь поставленной самой себе цели. Именно Имир заставила ее открыться, назвать ее настоящее имя. И какая разница, кем на самом деле она была.
[indent] - Да, - кивает Хистория. Да, она помнила, что Имир была титаном. Помнила, что не испытывала перед ней страха. Помнила, что если бы не Имир, они бы все погибли в руинах башни. Все. И Райнер в том числе. Или нет? Или Райнеру ничего не грозило?
[indent] Впервые Хистория слышит от Райнера историю его появления на Парадизе. Слушает, и не знает сразу, что сказать. Волнение заставляет сердце биться быстрее, мысли разлетаются испуганными мотыльками. Она уже не понимает, где они идут, зачем они идут, почему-то неприятно и беспокойно становится от рассказа Райнера. С одной стороны она не сердится на него за то, что он сделал /вынужденная мера/, с другой - все равно по нервам режут слова, которые слетают с губ Брауна. Его пальцы на ее локте, Хистория внутри цепенеет, и говорит совсем не то, что должна.
[indent] - Значит, ты видел море до нашего разговора.
[indent] Какая глупость. Почему она думает об этом? О море? О том, что Райнер видел его? А ей говорил, что нет.
[indent] О чем она вообще думает? Ей бы руку выдернуть. Ей бы попросить его не приближаться. Ей бы предателем его обозвать. А Хистория не может. Идет молча. Что-то пытается сказать. Потом говорит:
[indent] - Почему ты не порвал ее письмо? Ты правда планировал его передать мне?
[indent] У них словно исповедь. В роли священника сегодня Хистория Рейсс /не очень-то приятно познакомиться/, которая слушает Райнера, решившего о своей жизни рассказать. Чем дальше, тем ужаснее звучит. Она правда думала, что ему там сладко живется? Что он вернулся героем? А что бы делала она, если бы ее шпион вернулся вот так, что бы она сделала - приняла бы его ответ?
[indent] - Это ужасно, - Хистория даже останавливается, вглядывается в силуэт Райнера. - Зачем вообще это все? Какой смысл в этом? Ты вернулся, им следовало ценить тебя за это, а не посылать на новые задания, в которых ты, видимо, должен был умереть. - Хистория головой качает. Марли все еще выглядит адом. Но разве не об этом ей пытался говорить Зик, а она его слушать не хотела? Разве не поэтому он хочет заключить сделку с ней, с Парадизом, чтобы на Марли не возвращаться.
[indent] А потом по спине пробегает холодок. Хистория не блаженная, она не верит, что весь вокруг ей добра желают. И даже пятится назад. Вдруг это план? Вдруг Райнер не случайно оказался тут? Вдруг он сейчас должен завершить начатое?
[indent] - Зачем ты здесь? - Осипшим голосом спрашивает Хистория. - Я не знаю... я не хочу считать тебя тем, кто хочет мне смерти, я хочу считать тебя своим другом, пусть все очень странно. Но я не могу игнорировать определенные вещи. Ты вернулся на Парадиз, зачем ты вернулся? Письмо Имир мне передали еще тогда, а ты не особо горел сюда возвращаться, я думаю. Ты находишь меня, а что дальше? У тебя приказ? План? Или что, Райнер?
[indent] Хистория медленно пятится от Райнера назад, поддавшаяся странному чувству. Когда и вроде бы понимаешь, что нет смысла бояться /он ее собой закрывал/, но не можешь отделаться от свербящей мысли о том, что все не то, чем кажется. Слишком много вопросов, слишком много странностей в жизни королевы сейчас, и ей приходится как-то находить пути между новыми и новыми вопросами.

Отредактировано Historia Reiss (2022-03-31 15:34:21)

0

13

чужая рука начинает дрожать - райнер ощущает это и ослабляет хватку на локте хистории. дает ей высвободиться и отойти. слушает осипший голос, которым ему задают вопросы, ответов на которые у него нет. он остается на месте, только поворачивается лицом в ту сторону, куда, предположительно, пятится его спутница, щурит глаза - как будто это поможет ему увидеть в кромешной темноте. все это глупо. похоже на фарс, на очень несмешную, бездарную постановку. наверное, не надо было рассказывать хисе все... вот так? райнер даже родителей не посвящает в подробности своей работы, предупреждает только перед очередным заданием: "я в командировку". а его никто и не спрашивает. кивают, мол, да, отлично, удачи тебе там. и окончание он додумывает уже сам, когда дверь отчего дома хлопает, закрываясь у него за спиной: "удачи не умереть". хотя с каждым новым разом сделать это становится все сложнее и сложнее.
- осторожнее, - в его собственном голосе - ни грамма эмоций. он такой же пустой и как будто иссушенный жаркими пустынными ветрами, точно такой же, как и райнерова душа. - не упади, пожалуйста.
и что теперь делать? он никогда не умел врать - в первый и последний раз, когда райнер решил соврать, он собственными руками создал себе качественную, отменную такую шизофрению. тогда как..? самым честным и таким же нелепым будет ответ "не знаю", потому что он действительно не задумывался, ни о своем будущем, ни о последствиях. у райнера вообще складывается ощущение, что он сел на корабль, полностью отключив мозг, на одних только голых рефлексах, а теперь банально не понимает, что с этим всем делать, как разгребать, у кого просить помощи, потому что сам он, видимо, уже окончательно потерял контроль над происходящим. но не хистории же все это выкладывать, учитывая, в какую передрягу они угодили, да еще и эти покушения, второе - даже почти удачное. райнер мучительно хмурится, будто ему дали задание доказать теорему, над которой бьется уже не одно поколение математиков. а потом вздыхает:
- из всех людей в этом мире, пожалуй, есть только четверо, кому я никогда не смогу причинить вред. трое - мои родители и младшая сестра. они остались в марли, и я... - еще один долгий тяжелый вздох, - не знаю, что делать и как их оттуда вытащить. но это мои заботы, что-нибудь придумаю. а четвертый человек - это ты, хистория. думаю, ты догадываешься, почему. я, - райнер вдруг издает смешок. горький, отчаянный, едва слышимый. да только в гулких коридорах подземных тоннелей он разлетается на многие десятки метров, множится, дробится, как в кривом зеркале. - я обещал тебе, что защищу тебя. помнишь? у этого обещания не было срока годности.
он заводит руки за спину, как будто стоит по стойке "смирно" перед высшим начальством и готовится услышать очередной убийственный приказ. что будет, если командование марли прознает о самоволке райнера на парадиз? он же никому ничего не сказал, тем более, семье - его не найдут так быстро, условно запишут в дезертиры. а что произойдет дальше, он понятия не имеет. может быть, его родителям угрожает депортация в трущобы гетто? или сестру с позором выгонят из армии, лишив возможности и дальше обучаться на будущего воина? единственное, в чем райнер уверен - преждевременно его семью не убьют, по крайней мере, пока не будет доказано его предательство. а это значит, что у него есть еще немного времени, чтобы обсудить положение дел с зиком и, может быть, найти выход из сложившихся обстоятельств. только вот... получается, теперь в его проблемы, пусть и косвенно, но вовлечена даже королева парадиза. и вот за это райнеру по-настоящему стыдно.
- я не смог бы порвать письмо, которое имир написала для тебя. если честно, я даже обрадовался, когда понял, что его забрал разведкорпус - они-то точно передали бы его тебе, - он отворачивается от того направления, в котором, предположительно, находится хистория. стоит в темноте - нелепый в своей строгости, с идеально ровной спиной, ноги на ширине плеч. не хватает только форменного кителя и взгляда, которым душу райнера шинкуют на мелкие осколки. в который уже раз. - в лучшем случае, у меня осталось два года. и я... не знаю. я просто не хочу жить так, как живу. бежать с одной войны на другую, как будто собака, которую тянут за короткий поводок. а в редкие часы увольнительных наблюдать за тем, как сестра и мои бывшие товарищи веселятся, оплачивать их еду и развлечения, потому что самый, черт возьми, ответственный и единственный при деньгах. слушать, как сестра восхищается мной за семейными ужинами. чем здесь восхищаться? отличной дрессировкой, из-за которой я все еще не перегрыз горло марлийским капитанам? живучестью, благодаря которой я до сих пор каким-то образом умудряюсь выползать из очередной бойни? чем? я предатель, хистория. и убийца. полутруп, от которого никак не могут отстать, потому что он все еще полезен. наверное... - он не выдерживает и прижимает ладонь к лицу, с нажимом ведет пальцами от бровей к подбородку. - я ненавижу парадиз, это правда. никогда бы не хотел возвращаться сюда. но здесь - единственное место, где я могу хоть немного отдохнуть. где меня... оставят в покое и дадут посмотреть на небо без опасения, что сейчас оттуда прямо мне на голову спустится вражеский самолет или прилетит снаряд. но я все равно не смог остаться в стороне, когда узнал, что тебя пытались убить. потому что обещал, и потому что ты - залог мира на этом острове, а я... не хочу тебя потерять.

+1

14

[indent] Не упасть очень сложно.
[indent] Хистории сейчас хочется прыгнуть в мутную воду и захлебнуться, чтобы не дышать больше. Но она не может. Давно не может. Она себе больше не принадлежит, чтобы сейчас о чем-то подобном думать. Потому останавливается. Потому аккуратно двигается, чтобы н е у п а с т ь, как просит ее Райнер.
[indent] Замирает, шевельнуться боится.
[indent] Обещание Хистория помнит. На обещания, говорят, не действует срок давности. Но она не думала, что они к этому разговору вернуться. И как Райнер планирует ее защищать, если е е защита идет вразрез с интересами е г о страны? Рейсс понятия не имеет, ей хочется не то головой о стену побиться /пока не пробьёт/, не то попытаться напасть на Райнера, чтобы он бронированным стал. Тогда все тут развалится, тогда ее засыпет осколками.
[indent] - И что мне делать с твоим обещанием? - Шепчет Хистория в темноту, где едва заметными тенями Райнер очерчивается. - Что мне делать с тем, что ты его хочешь сдержать?
[indent] От сырости волосы начинают подвиваться. От холода начинают мерзнуть пальцы. Им нужно идти вперед, проходя коридор за коридором. Искать люк, ведущий наверх, желательно поближе ко дворцу, чтобы поскорее разобраться со всем этим. Хистория не знает, что делать с болезненными сомнениями, которые разрывают ее сердце на части. Запавшие в душу подозрения никак не могут умолкнуть, их кто-то шепчет в сознании надсадным голосом из болезненного страха и полумертвого чувства радости.
[indent] - Что будет с твоим обещанием, если тебе меня убить прикажут?
[indent] Плохой разговор в неподходящем месте. В одиночку отсюда не уйти, но Хистория начинает дрожать, лишь подумав о том, что пальцы Райнера коснуться ее руки. Клубок эмоций разматывается слишком быстро, в его витках королева верит титану, в следующих - уже не верит. Хочется спрятать лицо в ладонях, снова спросить, что с этим всем делать, снова вспомнить, что она всего лишь девчонка, и никакая корона не сделает ее сильнее, смелее, умнее.
[indent] Слова Райнера сродни исповеди. И это еще сильнее запутывает Хисторию. Она слушает молча, сцепляя пальцы рук перед собой в замок. В полумраке белым пятном маячит рубашка Брауна /подойти и коснуться его плеча рукой/. У нее есть вопросы, у нее есть о д и н вопрос, почему он не остался, когда она его уговаривала там, под сенью гигантских деревьев. Там был его главный шанс на то, чтобы сбежать от этой мерзкой по всем параметрам жизни. Там был его единственный шанс обнять ее, не отпускать ее, принадлежать ей целиком. Хистория только сейчас задумывается об упущенных шансах, о том, что была бы совсем не против того, но выбрать уже не дано. Все выбор сделаны, а эта дурацкая ситуация их последствие.
[indent] - Райнер.
[indent] Зовет его, не уверенная, что он ее услышит. Закусывает нижнюю губу. Сможет ли он прозвучать убедительно, если она его попросит? Сможет ли он назвать все это убедительными словами? Хистория задерживает дыхание. Она хочет попросить Райнера, чтобы он сказал ей, что все будет хорошо, сказал это так, чтобы она ему поверила. Но ничего королева не произносит. Она только взвизгивает совсем не по-королевски, когда что-то пробегает по ее ноге.
[indent] Резкое движение обходится дорого. Хистория, отчаянно дернувшаяся, падает в воду. Канал, идущий посередине коридора, оказывается удивительно глубоким, его течение - удивительно сильным. Поток дергает девушку вниз, под поверхность, тянет за собой куда-то. Грязная вода попадает в нос, в уши, Хистория успевает даже глотнуть, лишь потом плотно сжав губы. Она пытается выплыть, но не выходит. Ей мешает холод, мешает вонь, мешает отсутствие видимости.

+1

15

неожиданный возглас хистории больно режет по ушам. оказывается, райнер слишком быстро привыкает к окружающей их гнетущей тишине - пронзительной, затапливающей самые потаенные уголки сознания, такой же затхлой и унылой, как и плещущаяся в канале сточная вода. и именно туда, в эту отвратительную муть, секундой позже падает королева.
что будет, если ты потеряешь смысл жизни, райнер?
а он когда-то был, этот смысл? служить марли - шутка ли, да какой же это смысл жизни. это необходимость. это навязанный ему стиль существования, это ошейник, удавкой стягивающий шею до состояния, когда единственное, что остается перед глазами - это поволока кровавой мути.
что будет, если ты лишишься единственного, что так сильно ценишь?
человеческая жизнь - не то, ради чего он согласился бы цепляться за свой недолгий срок. они все, окружающие его люди, справятся сами, как-нибудь найдут выход и без бронированного титана и его полумертвого внутри носителя. в конце концов, разведкорпус столько лет выживал самостоятельно, что поменялось после появления в рядах новобранцев райнера? или бертольда? эрен - да, он способен развернуть шахматную доску, может быть, еще микаса, определенно точно - хистория. но никак не беглый предатель и его мертвый друг.
что будет, если девушка, которую ты любил, умрет?
он вздрагивает всем телом. ему кажется, будто с мгновения, когда хистория упала в воду, прошло уже несколько десятилетий. на самом же деле - не больше пары лихорадочных ударов сердца. и больше райнер не думает: он прыгает в канал, схватив ртом воздух, и позволяет быстрому течению унести себя следом за девушкой. несколькими резкими гребками выныривает на поверхность, чтобы снова глотнуть воздуха, а после ныряет. плывет вперед, невзирая на тяжесть намокшей и тянущей его вниз одежды, невзирая на боль во все еще не до конца зажившей руке и спине. в темноте подземного коридора чертовски плохо видно. в мутной от грязи и ила воде - еще хуже. но райнер все равно продолжает искать: шарит впереди себя и по бокам руками, опускается до самого дна, туда, где течение еще сильнее. ему везет, что канал достаточно узкий, а еще - что он до сих пор тренируется по утрам и вполне способен противостоять сносящему его потоку.
на твердый каменный пол райнер выбирается спустя минуты две, весь мокрый и жалкий, как старая побитая жизнью дворняга. зато - крепко удерживая и прижимая к себе спасенную хисторию. он валится на колени, надсадно кашляет, прочищая горло от дряни, которой все-таки умудрился нахлебаться, и прислушивается, затаив дыхание: дышит ли его королева? да. дышит. хвала небесам, хистория жива, с ней все в порядке, даже, кажется, уже пришла в сознание. а вот райнера потряхивает - даже не от холода, с удвоенным энтузиазмом вгрызающегося в тело благодаря вымокшей одежде, намертво прилипшей к коже, а потому что он понятия не имеет, как бы он жил дальше, если бы потерял сейчас эту девушку. если бы не нашел ее в бурном течении подземной рукотворной реки, если бы не услышал ее сбивчивое хриплое дыхание только что, если бы она больше никогда не позвала его по имени.
- хиса, - райнер безотчетно сгибается над королевой и вжимается лбом в ее плечо. обнимает хисторию еще крепче. - я же просил. пожалуйста, будь осторожнее. я не могу... не смогу жить в мире, где нет тебя. только не ты. лучше умереть самому, чем... так.
ему хочется ругаться. отчитать эту глупую девчонку за то, что не послушала его сразу, за то, что отпустила его руку, за то, что испугалась какой-то несчастной крысы. за то, что напугала его так сильно, что райнеру на мгновение показалось, будто его сердце уже разорвалось на миллиард крохотных кусочков. но он только сглатывает вязкую слюну и наконец-то ослабляет объятия, в которых, кажется, чуть не задушил хисторию только что.
- прости. тебе не больно? ушиблась где-нибудь? - он замолкает в попытке дождаться ответа, но потом мотает головой и почти сразу тихо бормочет: - тебя надо согреть. черт, у меня ничего с собой нет, моя одежда тоже не годится... разве что...
это слишком безумная идея. нет, это ужасная идея, которая не должна быть озвучена. он понимает это лучше кого бы то ни было, и все равно возвращается к этим мыслям, лихорадочно прикинув, что других вариантов у него сейчас действительно не осталось. если задержаться в этих запутанных катакомбах, где кроме холода, смрада и темноты ничего нет, королева точно схватит воспаление легких, или что-нибудь еще хуже. например, если она не заметила какую-нибудь царапину, то вероятность заражения - почти стопроцентная. одному дьяволу известно, что сливают в столичную канализацию, и что образовалось на стенах и дне канала за те десятки лет, пока он существует. а райнер - не медик, не волшебник и даже не зик, который бы, скорее всего, придумал что-нибудь получше. у него хватает ума только на один вариант:
- если я превращусь в титана, то наверняка смогу пробить потолок. судя по всему, мы не так глубоко от поверхности. но я сделаю это, только если ты согласишься, хистория. потому что... кхм... потому что мне придется забрать тебя к себе на плечи... помнишь, как тогда, когда я уносил бертольда и остальных от разведкорпуса? прикрыв пластинами брони. боюсь, по-другому я просто не смогу защитить тебя от обломков.

0


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » all hail the queen [snk]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно