У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

POISONCROSS­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » мы чужие с тобой - и другими не станем


мы чужие с тобой - и другими не станем

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

мы чужие с тобой - и другими не станем
разбитое сердце //нэнси
https://64.media.tumblr.com/a7e9d6996740dedaf0ed0b3ff5ce147c/tumblr_oyjj3qPShF1tvua8uo1_540.gif
https://64.media.tumblr.com/325a9700eaff2ee42932d38325e6057e/tumblr_oyjj3qPShF1tvua8uo2_540.gif


чувства будто пар изо рта в воздух летят; маска снята.
мы не досчитали до ста. в этой любви всё изо льда.
и так холодно пальцам твоих мыслей касаться.
Как опять не влюбляться - в тебя не влюбятся, скажи?!


[icon]https://64.media.tumblr.com/c0d437af650cc59a6551be5998eebdff/tumblr_oyjkszyEVi1ua1nbgo1_500.gif[/icon]

Отредактировано Steve Harrington (2022-07-07 18:03:44)

+2

2

Большой дом, никаких родителей.

Раньше, когда каждый чертов год не появлялась очередная сверхъестественная дичь, пытающаяся испортить жизнь обычным мирным жителям, Стив воспринимал небольшую поездку родителей как счастливый знак. Никаких правил, контроля, полная свобода действий, веселись до ночи, пей, кури, целуйся с красивыми девочнками. Он радовался, как ребенок. Каждый раз. Словно это было благословение небес. Собирал на своем заднем дворе пару друзей, покупал ящик пиво, пачку сигарет и они прекрасно проводили время. Тогда они казались себе взрослыми, уже почти состоятельными персонами, считали, что могут творить все что угодно. И, господи, Стив отдал бы все, чтобы оказаться в шкуре себя старого хоть одно мгновение. Собрать друзей ради вечеринки, а не ради очередных поминок.

Стив чувствовал себя счастливым, когда мог провести время как взрослый.
Сейчас Стив чувствует себя счастливым, если никто из его друзей не умирает.

Первое время он отсчитывал дни, месяцы, годы. Хранил в своей памяти имена, памятные дни, да даже ненужные моменты. Что-то он запомнил даже о Барб, чувствуя острый укол вины каждый раз, когда приходилось проходить-проезжать мимо дома родителей, потерявших единственную дочь. Они потеряли достаточно. Харрингтон пытается верить, что не потеряют больше никого. И заткнуть назойливых голос, напоминающий, что ничего не бывает в Хоукинсе хорошо. Это только начало, надо приготовиться, будет хуже.

Всегда может быть хуже.

Над Хоукинсом сгущаются тучи, с неба падает пепел, оседая на траве. Стив провожает родителей задолго до обеда, заверяя, что будет хорошо, что с ним все хорошо, что если что-то случится, то он сядет в машину и поедет к ним немедля. Успокаивает паникующую мать, выдерживает тяжелый взгляд отца. Их отношениям лучше не становится, но он хотя бы смягчается, встречая полную покорность. Стив не видит смысла спорить, смысла пытаться играть против правил - иногда правила и правда не повредят.

Харрингтону хотелось бы, чтобы его родители не вернулись больше домой. Тогда бы они хотя бы относительно были в безопасности.

- Это водка?
- Ага.

Робин смотрит на него как на умалишенного. Стив воздерживается от лишних комментариев, разбавляя крепкий алкоголь апельсиновым соком. Перед новым боем у него есть еще время напиться один раз. Только уже действительно как взрослый, как Хоппер, как отец, когда не заключил важную для себя сделку. На языке оседает неприятный вкус спирта и немного пепла. Стива мутит, запоздало вспоминается, что не стоит пить алкоголь на голодный желудок. Ну и черт с ним - почему и нет? Хуже уже не будет.

За окном чаще всего падают хлопья пепла. Харрингтон, находясь в доме с другими людьми, чувствует себя как никогда одиноким. Пьет, давясь неприятным вкусом. Смотрит в окно. Размышляет. И куда бы мысли не заходили - там полная тьма. Оптимизм, как ненужная опция, дает сбой. Плохие мысли пробивают барьер, как дамба, и воспоминания тоже просачиваются, давя на больное место.

Король Стив. Старое прозвище, даже какое-то издевательское. О нем ему точно не хотелось вспоминать.

Взгляд Робин беспечный, кажется, что она чувствует себя лучше после произошедшего в изнанке. Стив улыбается - ломано, странно, - по глупому чокается бокалами, выходя на террасу. Снова слишком поздно понимает, что забыл бутылку водки, чертыхается громко, но возвращаться назад не хочет. Стены душат, в воздухе не хватает свежести, ему кажется, что он задыхается. Запивает водкой, но становится только хуже. И вспоминает о том, что сам себе говорил - лучше не будет.

В бассейне спущена вода какой год, но шезлонги все равно стоят у бортика, застланные пеплом. Стив занимает один из, устремляя свой взгляд в темное небо. Такое темное, как и перспективы, что их ждут. Последний бой не за горами. И еще кто-то может погибнуть. Они теряют слишком многих.

Стив вздыхает, делает еще один глоток, замечая, что стакан наполовину пуст. Фыркает со смеху. Сейчас ему все кажется слишком пессимистичным. Даже приход Нэнси его не радует, а скорее давит на больное. Вскрывает старые шрамы, пускает кровь.

Стив поджимает губы, давя изломанную улыбку. У него никогда не было с ней и шанса.

- Здесь холодно, Нэнси, - Стив качает головой, делая взмах в сторону дома. - Возвращайся домой.

[icon]https://64.media.tumblr.com/c0d437af650cc59a6551be5998eebdff/tumblr_oyjkszyEVi1ua1nbgo1_500.gif[/icon]

+1

3

Со стороны она выглядела отвратительно в тот день. И дело не в растрёпанных, спутавшихся волосах, не в теле, покрытом грязью и отметинами потустороннего мира, не в запахе пороха, намертво въевшемся в кожу. В её лице — как она сдерживает слёзы, утирая щёки тыльной стороной ладони, пока они пытаются оторвать Лукаса от Макс; в хриплой бесстрастности голоса, когда она пытается узнать у разбитого вдребезги Дастина, что произошло с Эдди; в слабых попытках организовать всех, чтобы уйти от проклятого дома.

[icon]https://i.imgur.com/jSCfrwD.gif[/icon]

Нэнси держится стойко, берёт на себя ответственность — сколько может, пока наконец-то не остаётся одна, и тишина пустого дома не разрывает её искусственный кокон хрупкого самообладания на лоскуты. Они ведь проиграли, да? Пожертвовали стольким — и проиграли. Уилер сползает по стенке, обхватывая плечи руками, пока мать и отец увозят младшую сестрёнку подальше от «землетрясения» — оставляют её ждать Майка. И следующие два дня проходят как в тумане: приезд ребят, которые, оказывается, обо всём знали, и... и, наверное, это было последней каплей в треснувший и переполненный отчаянием сосуд: Одиннадцать была с ними, пыталась помочь, сражалась рядом. Они считали, что проиграли, потому что её с ними не было — но правда куда ужаснее: они проиграли даже с Джейн на их стороне.

Джонатан принимает её мягкие и одновременно холодные объятия точно так же, как и её просьбу остановиться на время. Слишком легко и слишком охотно: Уилер без слов понимает — видит помимо сожаления в глазах Байерса ещё и облегчение, словно он давно этого ждёт. Словно сам её подталкивал. Картинка складывается в единый паззл, и Нэнси молча уходит домой с грустной улыбкой, понимая, что «на время» — это навсегда. Ему так будет проще. Лучше. Про свои чувства она не задумывается: сейчас Нэнс действительно нужно... время. Пространство для мыслей. Особенно после всего произошедшего. Даже настолько приземлённо глупого сейчас, как неловкие разговоры со Стивом в Изнанке.

Она прикрывает стакан ладонью, когда Робин норовит плеснуть ей добавки — смотрит на девушку с нежность и лёгкой завистью: её новая подруга умеет отключаться от реальности, избегая её, словно всё плохое вокруг — просто полоса препятствий. На мгновение в голове пролетает мысль, что она и Эдди в этом плане — два сапога пара, но в ту же секунду этот образ придавливает комком в горле, и Нэнси слишком криво улыбается в ответ на какую-то очередную шутку Аргайла про чёртов пепел за окном.

И всё равно — происходящее не сходилось с тем, что показывал ей Генри, когда проник в разум, чтобы оставить послание для Одиннадцать: всё словно... медленнее? Или это ещё один ловкий трюк: усыпить их бдительность, чтобы ещё одним прорывом вывернуть наизнанку уже их собственный мир, заменяя его смертоносной копией. Она видела, как умирают все: Джонатан, их родители, Робин, Майк, Стив, даже Аргайл — он показал ей всех, кто был рядом, и даже тех, кого она не знала. Это пугает, пугает настолько, что в тёплой гостиной её до костей морозит: Уилер кутается в чью-то синтепоновую куртку и нехотя потягивает спиртное из стаканчика — будто это поможет если не очистить голову, то согреться.

Нэнси замечает хорошенько пошатывающегося Стива, когда он выходит на улицу; медлит, отставляя стакан в сторону, и отмахивается от какого-то безумного вопроса Робин про «пепельных йети», следуя за Харрингтоном на улицу. Какому желанию она сама сейчас следует? Желанию не оставлять его одного, или же потакает сбившимся в комок сумбурным мыслям, отчаянно требующим хоть какой-то ясности?

Хоть чего-то, мать его, понятного.

— Вот именно, что здесь холодно. — Укоризненно рассматривает стакан в его руке и, качая головой, обходит занятый Стивом шезлонг, вставая рядом. Её собственный язык слегка заплетается, но Уилер просто звучит более... расслабленно, чем обычно. А вот Харрингтон хорошо так набрался: девушка с озабоченностью смотрит в пьяно поблескивающие глаза, полные пустого отчаяния. У них у каждого такая печать внутри, но Стив — вопреки его старому и дурацкому амплуа — наверное, пострадал от её последствий сильнее всех. У него не было защитного механизма, как у Робин, он не прятал эмоции, как Нэнси, не «закуривал» горе, к счастью, как Джонатан и его новый друг. Он просто... проживал это.

— Если ты тут отключишься, я позову Дастина и скажу ему делать с тобой всё, что пожелает. — Слабый отголосок прошлого и неуверенный смешок: мальчику сейчас тоже не до всего этого. Просто они пытаются делать вид, что конца света нет. А она его уже видела — и это сложнее всего. — Пойдём в дом, Стив, — она наклоняется и кладёт ладонь ему на плечо, подцепляя за одежду, и тихонько тянет на себя. — Не стоит сейчас оставаться одному.

Отредактировано Nancy Wheeler (2022-07-07 20:32:20)

+1

4

[icon]https://64.media.tumblr.com/c0d437af650cc59a6551be5998eebdff/tumblr_oyjkszyEVi1ua1nbgo1_500.gif[/icon]

Нэнси всегда была другой. Его друзья, - ну те, которых он считал друзьями, прихлебатели, которым лишь бы зрелища, слухов и свободный дом, - отзывались о ней как о скучной заучке, даже как-то раз обзывали теми словами, что встают у Стива комом в горле, ведь отзываться о женщинах плохо - унизительно. Говорили, что она ему не пара, да и вообще девица на один раз, что ты бегаешь за ней, как девственник за первой красавицей, Харрингтон? Вокруг столько мяса! Смеялись над ним, издевались над ней, а стоило дать отпор - и след их простыл. Друзей на самом деле у него не было. Стив тогда плохо понимал, сейчас понимает намного больше. И даже то, что Нэнси другая на фоне всех тех, кто был рядом с ним. Заботливая, умная, сияющая, впереди планеты всей, горой за тех, кто дорог. В такой дыре как Хоукинс она тратит время, сидит как птица в клетке, рвется к свободе. И свобода бы пошла ей к лицу.

Стив думает, что Нэнси все еще красива, но печаль не идет ее глазам. Да и сама она уже старше, намного старше, не осталось ничего от детской невинности, лишь солдатская усталость, да скорбь от потери товарищей. Он понимает, она знает. Но все равно укор во взгляде заставляет его ощетиниться, вызывающе фыркнуть на первые слова, отмахнуться от них слишком резко, мгновенно почувствовав к самому себе осуждение. Так наверное осудил его Дастин, когда шутка про Мордор осталась непонятой.

- Не волнуйся, мам, я тепло одет. - И взгляд словно даже и не замечает, что на плечах Уилер его же старая куртка. Стив язвит, а кожа над воротом свитера покрывается мурашками от порыва ветра. Холод он тоже запивает алкоголем. Пока внутри тепло, не будет холодно снаружи - правда же? И плевать, что внутри, даже на месте сердца - выжженная пустыня.

Стив раскидывается на шезлонге, словно ребенок в знак протеста, крутит в руке стакан, пристально смотрит на Нэнси. Даже сейчас она другая, она будто бы собрана, будто бы знает что делать. Но он прекрасно понимает - она не знает. Она лишь создает видимость, скрывает свои переживания, как скрывала от родителей Барб правду. И ей тяжело, тяжелее даже может быть, чем ему. Харрингтон знает, что ведет себя отвратительно, но ничего сделать с этим не может. Плотину прорвало, тормоза слетели, его ничто не удерживает. Все переживания, вся боль, все, что накапливалось так долго - грозится вылезти наружу неистовым воем. Он едва держится, все еще пытается.

Что-то внутри робко напоминает о том, что все действия Нэнси ради его блага. Все ее действия ради других, даже сейчас она переживает больше о других, чем о себе. Стив смотрит на нее с каким-то восхищенным сожалением, а после резко сбрасывает ладонь со своего плеча, снова отмахивается. Злится. Осуждает.

- Подумай о себе, Нэнси. - Звучит слишком резко и на повышенных тонах. Стив пьян, безбожно пьян и поддерживает градус в крови столько, сколько может. Ему кажется, что сейчас он прав, что поступает абсолютно правильно, когда отталкивает Уилер своей грубостью, когда поджимает губы и вновь машет рукой в сторону дома. - Тебе там будет комфортнее. Ты должна подумать о себе. Не обо мне. Я сам справлюсь.

Харрингтон не справится, но убеждает себя в другом. Забота Нэнси должна быть теплой, но ему бьет как ножом прямо в сердце, напоминанием, что никогда ничто не будет хорошо. Он не двигается с места. Смотрит всегда на Уилер, видит в ней будущее, которого у него не будет. Он обречен, заперт в стенах этого города, останется тут, когда она белой птицей улетит в будущее. У Нэнси будут дети, у Нэнси будет карьера, у нее будет всё - Стив, в лучшем случае, станет едой для изнанки. Остро ощущается безвыходность, страх и одиночество.

Стив сам себе противоречит, когда подрывается из расслабленного состояния, хватая Уилер за запястье резко, стараясь быть как можно аккуратнее. Действует резко, на внезапном порыве быть ближе, и так и замирает, не в силах что-то делать или сказать. Все перед его глазами плывет, а во рту остается острый привкус тошноты.

Когда-то они были здесь счастливы, а потом Барб умерла на этом самом месте в Изнанке. Стива мутит, Стиву хуево и морально, и и физически, Стиву хочется чего-то, но единственное, что он получает - вынужденная поддержка Уилер, присутствие Робин и пустоту внутри. Он злится на все, а на себя еще больше.

- Такое дерьмо. - Говорит ее же словами, а руку так и не отпускает, все так же сжимает запястье, но теперь на Уилер даже не смотрит, давит в груди комок эмоций, готовый просто разорвать его на части. - Дерьмо.

Он завидует Джонатану, тоже хотел бы накуриться. Но мысленно возвращается в тот день, когда поддержка Нэнси исчезла и началась череда неудач. И слов других не находит, лишь приглушенно повторяя одно.

Просто дерьмо.

Отредактировано Steve Harrington (2022-07-07 22:47:13)

+1

5

Стив пьяно отшучивается — и на какую-то долю секунды Нэнси кажется, что всё в порядке, что вокруг нет грёбаного пепла, нет нависшей над всеми угрозы быть разорванными на части существами из Изнанки, что никто никогда и не умирал; а Харрингтон просто перебрал после вечеринки, вынуждая её снова краснеть своими выходками. Но ощущение распадается прахом, стоит ей буквально почувствовать, с каким остервенением он запивает что-то внутри дерьмовой смесью водки и сока. Эти времена не вернуть — никогда; так уже не будет, и у Нэнси всегда под подушкой будет пистолет, даже когда [если] она наконец-то обзаведётся семьёй и детьми. А Стив никогда больше не вернётся в то беззаботное время, когда единственной заботой было как бы спрятать следы ночной тусовки до приезда предков. Никогда. Их прошлое стёрли огромным куском наждачки, выскребли из их воспоминаний и заполнили борозды алыми росчерками открывшихся порталов — так, что каждый раз вместо светлого воспоминания из детства они снова падают на ту сторону.

Резкие ответы в пустоту заставляют неуверенно хмурится; Уилер нерешительно опускает ладонь, которую Стив так стремительно скинул с плеча — будто обжёгся. Прогоняет её, но его слова не совпадают с тем, что сама Нэнси видит в чужом взгляде, ищущем, за что бы зацепиться в этой реальности. Мурашки пробегают по телу, когда она вспоминает ушедшего под воду с головой Харрингтона, вспоминает ужас и страх, которые едва не сковали её там, в лодке. Она и тогда не думала о себе — только о том, как вытащить Стива; нырнула в омут без оглядки на последствия — просто потому что ещё тогда, в фургоне, смирилась со своим будущим. Но только лишь со своим. И Векна всё равно заставил её чувствовать себя обманутой — живой, в отличие от других. Тех, кого они потеряли. Наверное, это что-то вроде заочного синдрома выжившего, вот только Нэнси умудрилась заработать его задолго до начала конца.

И сейчас она снова чувствует себя в этой лодке, вот только Стив тонет не в прямом смысле — но Уилер слишком хорошо ощущает его одиночество. Слишком хорошо понимает.

Как ей кажется — пока он неожиданно не подрывается, хватая Нэнси за запястье и заставляя её вздрогнуть от внезапности происходящего.

— Стив! — громче, чем хотелось бы: она краем взгляда замечает силуэты у окна — кто-то выглянул во внутренний двор. И ей хочется сказать ему что-то успокаивающее, что-нибудь... приободряющее. Что-нибудь нелепое, заставить улыбнуться, помочь хоть чем-то, иначе зачем она выжила?

Ощущение стиснутого пальцами запястье не причиняет боль; в отличие от вакуума, ударившего по ушам, стоит только узнать в Стиве — в его лице, в его словах, в его отчаянии — отражение из прошлого, резко полоснувшее по самообладанию. Мир вокруг начинает звенеть, и Уилер ощущает, как пальцы бьёт мелкой дрожью; пока Харрингтон делает контрольный выстрел, заставляя посмотреть на себя со стороны. Слёзы — они непрошенные, выдавленные страхом и болью. Нэнси шумно выдыхает горячий воздух из лёгких, обжигая пересохшие губы, и моргает, чувствуя, как мокрая дорожка на щеке тут же высыхает от порыва ветра, а сверху на кожу прилетает горстка пепла.

— Нэнс, у тебя всё в порядке? — голос Джонатана ударяет не хуже блядских часов в доме Криллов, вот только теперь это не заставляет цепенеть — наоборот.
— Да. — Взгляд из-под растрёпанной чёлки — раздражённый, скомканный в клубок злости и разочарования. Всё, что она копит внутри, всё, чему не позволяет выплеснуться наружу, вот-вот рванёт — и Уилер всё сложнее это контролировать.
Он хочет ещё что-то сказать, но кто-то окликает Байерса из дома, и фигура, помедлив, всё-таки исчезает с крыльца, оставляя Нэнси наедине с эмоциями, прошлым и пьяным Стивом.

За ней бы никто не нырнул — это одна из тех картинок, что Векна показывал ей в Изнанке.

— Стив... — вторая ладонь мягко обхватывает чужие пальцы, чуть сжимая — будто заставляя его надавить сильнее, причинить ей боль: как она ему когда-то; она же заслуживает. — Помнишь, ты спросил, изменилось ли бы что-нибудь, встреться мы сейчас? — Нэнси улыбается сквозь слёзы, сквозь отвращение к себе, неконтролируемо сжимает его руку, так, что её собственные костяшки побелели. — Нет. — Смешок выходит слегка истеричным, сквозь всхлип, и девушка на пару секунд поднимает лицо к небу, закрывая глаза, успокаиваясь. — Потому что теперь это я делаю вид, что всё в порядке, когда это не так.

Они оба изменились, но только лишь Стив — уже не «её идиот Стив Харрингтон» — стал лучше.

Уилер медленно опускается на плитку, не отпуская его руку — отчаянно держась за него, но избегая взгляда; садится боком, подгибая ноги и окончательно скидывая резким движением сползающую с плеча куртку. Ей уже не холодно — сердце колотится слишком сильно, чтобы она почувствовала ещё хоть что-то, кроме отчаяния.

— Это я — дерьмо. — Она всё ещё не может смотреть ему в глаза, но медленно ослабляет хватку. «Утром ты ничего не вспомнишь» — со странной нежностью думает о том, что в набуханности Стива есть и плюсы. Жаль только, что она не в таком же состоянии.

Ты заслуживаешь семью, о которой мечтаешь.

[icon]https://i.imgur.com/jSCfrwD.gif[/icon]

+1


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » мы чужие с тобой - и другими не станем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно