У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

POISONCROSS­­­

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » налейте мне ещё бокальчик, щас дама будет танцевать [The Grishaverse]


налейте мне ещё бокальчик, щас дама будет танцевать [The Grishaverse]

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

налейте мне ещё бокальчик, щас дама будет танцевать
женя // зоя
https://i.imgur.com/TUX30EJ.png


Вино. Две ведьмы. Вино. Две неадекватные ведьмы.


+2

2

Иногда Женя задавалась вопросом, зачем им нужна была победа, из-за которой они стали заложниками новых статусов, в которых нужно было придумывать правила, обучать новых гришей и строить новый счастливый мир. У всего были свои недостатки, у диктатуры Дарклинга, у демократии Ланцова, у мира, в котором приходилось привыкать к красному кафтану, новой жизни, своему статусу. Женя не знала, хороши ли эти перемены для нее лично, но и не сомневалась в том, что они поступили правильно, доведя все до победы. Только жаль, что по пути к ней они потеряли друзей, красоту самой Жени, ясность улыбок и легкость шагов.

Давид по утрам уходил рано, возвращался поздно [иногда не возвращался вообще], и постель все больше остывала, оставляя каждого в своем мире. Женя грустит, рассматривая мир за окном, грустит отчетливо, чувствуя, как лето вступает в свои права. Малый дворец полнится той жизнью, от которой ее отбросило быстрым взрослением, ее все еще тошнит от снов, в которых снится царь и его липкие пальцы, в которых ее тело яд, но она сама не умирает, лишь убивает других.
Давид снова занят своими делами, а Женя считает завитки лепнины на потолке, думает о том, что ей иногда дышать тяжело, и дети на верхних этажах более счастливы, чем она.

— Знаешь, иногда мне кажется, что мы проиграли.
Зал для совещаний Дарклинга раньше был святая святых. Сейчас Женя обрывает волнение на входе, закидывает ноги, обтянутые сапогами, на стол. Распахнутый кафтан открывает взору белую блузку, кожаный вышитый широкий пояс. Женя выдергивает шпильки из волос, те рыжей волной рассыпаются во волосам.
— Сразу повзрослели, постарели, поумнели, и главное — забыли, как веселиться.
У Зои в морщинках на лбу вселенская забота о будущем Второй армии. Генерал из нее вышел замечательный. Женя как ни пытается, но не может вспомнить времена, когда эта девушка была от нее так далека, что она бы и не протянула руку помощи [так в самом деле было?], но сейчас она замечает тонкие черты лица, прекрасные глаза, и поразительную нежность в изгибе губ, которая сразу испаряется, как только Зоя замечает, как на нее смотрят.

Они все что-то потеряли, взамен что-то нашли. Женя не спрашивает, что нашла Зоя, не признается никому, что нашла сама — и молчит, что в душе все еще чувствует уколы пустоты, которую не заменить, не замять, не скрыть.
Сафина склоняет голову к плечу. Оценивает в Зое все до последней пуговки, затем растягивает губы в улыбке. Улыбается неожиданной мысли в своей голове, постукивает ноготками по столешнице. Подается вперед, подпирает рукой подбородок:
— Зоя, сколько тебе налить, чтобы ты согласилась позволить над тобой поколдовать? Мне тут на днях ты приснилась в светлом парике и маскарадном костюме, теперь я думаю, что тебе понравится новый образ. Ты заиграешь новыми красками... — Женя запинается под взглядом Зои, потом выдыхает: — Мне тошно. Скучно и тошно. Давид снова в своих инженерных изысканиях, Николай, кажется, планирует лишить меня мужа, не то чтобы наш медовый месяц должен был длиться год или два или три, но в конце концов, мое платье еще не покрылось пылью, а я не знаю, чем себя занять вечером.

Платье было красивым. И не чисто белым. Кремовым. На белый цвет у Жени все еще аллергия, которая ничем не лечится. Поэтому платье было кремовым, без фаты, прекрасные рыжие волосы, сейчас уже единственное украшение Жени, грешно скрывать. Голубые фиалки в прическе среди прядей, мягкая улыбка Давида, кольцо на пальце — его мастерская отбирала у молодой жены все, Женя чуть раздраженно ведет плечами.
Ей все еще хочется явиться к мужу в одном кафтане на голое тело.
И если завтра он не придет спать в супружескую постель, она так и сделает.
Но пока...

— Перемены требуют наши сердца. Зояяяя, — кончики пальцев цепляют лист бумаги, который изучает Назяленская, — не будь такой занудой. Кто-то должен быть на моей стороне. Будь на моей стороне, давай выпьем и развлечемся, иначе я пойду сейчас и подожгу все вокруг, начав с мастерской фабрикаторов, — и огонек в глазах Жени намекает на то, что именно это она и сделает, если оставить ее сейчас без присмотра.

+2

3

Так завалить стол бумагами стоило постараться, однако, Зоя этот план перевыполнила даже слишком сильно, да упорно. Ей все не удавалось добраться до писанины, как вдруг дни стали более свободные от всевозможных поездок, да вдруг и время появилось, чтобы руку исписать пером гусиным, да забыть, что она может и затечь от таких действий. Тело требовало разрядки, и шквальная даже задумывалась над тем, что хочет выйти на тренировку с молодняком. Вот уж кому сейчас точно было весело. Жаль правда, не Боткин их воспитывал. Его выдержки не хватало, а вообще-то ощущение тоски все же касалось душу. Вспоминать, как лицо его светлело, как загорался он при виде своей любимицы.
За что его убили? За что? Почему?
Зоя сильнее сжимает перо, оно ломается пополам и волна раздражения касается лопаток шквальной, да пробегается вниз по позвоночнику.
Приходится взять другое, развести чуть подсохшие чернила, да вытрясти из головы злость, которую деть никто никуда не сумел после смерти Дарклинга. Очевидно, с этой психологической проблемой и жаждой крови ей придется справляться самой.
В зале совещаний она разве одна? Нет.
Понимает это быстро, стоит чужому голосу разбить тишину, да нарушить все иные мысли генерала, которая так старательно пыталась понять писанину.
— Ты о чем? — спрашивает, не отрывая своих сапфировых глаз от выведения четких линий на листе, расписывая свою подпись в самом низу важного документа, который давал добро одному из отрядов на операцию в Шухане, — Хотя, если учесть в какой мы заднице находимся, все может быть.
Однако, эта задница куда лучше той, в какой они все могли оказаться благодаря их прекрасному «отцу». Животных страх в глазах не только вражеских сторон, но и тех, кто находится под боком, тех родных людей и гришей, что жили с ним в одной стране. Равка не могла терпеть подобного. Она не заслужила. И Зоя за время своего пребывания на должности собиралась доказать сей факт не только своему окружению, но и целому миру.
Зоя щурится, следит за движениями Жени, которой, казалось, делать совсем нечего было. Раздражение ходило где-то сбоку, и шквальная плечами ведет, лишь бы избавиться от него, да вернуть все свои мысли к работе.
Она и возвращается, сильнее стискивает двумя пальцами кончик пера, выводит линии, и параллельно вычитывает информацию из донесений по границе с Фьердой. Стоило туда нагрянуть, кажется кто-то позабыл, как бывает Равка страшна в гневе, пусть и обрушит чужими руками. Зоя руки замарать не боялась. Напротив,  горела и желала выйти быстрее куда-то подальше от этой рутины.
И нет же, безусловно любила свое дело. Холила и лелеяла как самую заветную мечту, а ещё желала стать лучшей, и не просто лучшей, а той, кто даст гришам свободу в передвижении, защиту, дом и уют.
Предложение Жени резкое, стремительное, заставляет выдержку пошатнуться, а точную внимательность надорваться, ибо капля чернил жирным слоем падает на важный документ, пачкая его без возможности все исправить. Придется вновь отсылать посыльного, вновь просить подписать его одного из военачальников второй армии, который как ни к стати отбыл на поле брани.
Теперь рыжая бестия привлекла внимание шквальной полностью и без поворотно. Она молча сжимает бумагу в свои руках, комкает её, уничтожает.
— Всех запасов Крыгина не хватит, чтобы я на это согласилась, милая моя, — фыркает девушка, откладывая перо в сторону, да на стуле откидываясь, сжимая подлокотники двумя руками сильнее, — Как тебе вообще пришло это в голову? Я? Блондинка? Ты серьезно?
Взгляд у Зои острый, цепляет им похлеще любых рук, да вырваться не дает, только вот, кажется, на Женю подобные штучки не действовали, она стойко выдерживала любое выражение лица шквальной, улыбалась, да продолжала свою идею слишком уж уверенно.
Плечи пытается расправить, затекли уже слишком сильно, и благо додумалась снять синий кафтан, да набросить его на спинку высокого кресла. Зоя закатывает рукава, аккуратно подворачивает их у локтей, а после облокачивается на стол, да подбирает щеку рукой, вглядываясь в Женю особенно проницательно, словно пыталась найти какие-то особые ответы для себя самой.
— Надо занять чем-то Николая, желательно на неделю, чтобы Давид остался один, — раздумывает шквальная, подсчитывая в своей голове, куда можно было деть царя, — Пусть прокатится по землям, да явит свой лик перед народом? М? Я вынесу эту идею, даже не так, поставлю перед фактом, что народ совсем забыл как выглядит их царь, и постараюсь в скором времени его увезти, чтобы дать вам с Давидом насладиться друг с другом, — предлагает она единственное, что может попробовать сделать. Что — что, а царь любил когда говорили о народе и о его любви к нему великолепному. Так пора бы заняться тем, чтобы выдать внимание.
Такой неплохой стратегический ход для укрепления своих позиций, да чужой семьи.
— Твоей задачей будет зажать Давида, с этим ты обязана справиться уже сама, — Зоя говорит это слишком серьезно, словно сейчас объясняла план захвата перед целой армией гриш, — А ты говорила с ним? Прямо заявляла, что тебе хочется внимания? Давид же в этом плане очень глуп, ты уж прости, что это наблюдение со стороны, но иногда ему правда стоит дать пинка.
Или встряхнуть за грудки, да насильно втащить в комнату, возможно столь явные намеки показались бы ему чуть более понятными.
Голову она склоняет, сжимает плечи свои. Женю понять не сложно. Каждому хочется тепла, касаний нежных, ярких взглядов. Зоя, в последнее время совсем забыла про себя. Слишком горит работой, слишком сильно хочет восстановить страну. Она изредка ловит на себе голодные взгляды, да тушит их своим ледяным холодом. Терпит жалкие попытки Крыгина, да пытается понять, что происходит с ней, стоит Царю шутливо с ней заигрывать.
Это странно.
Слишком странно.
От ощущений шквальной становится не по себе. Контроль словно высказывает из её тонких рук.
Сейчас он выскальзывал под ярких взглядом Жениного глаза, и ей достаточно одного было, чтобы заставить шквальную усомниться в правильности решения провести всю ночь за бумагами.
Она и руки уже свои тянет к работе, отчего лист очередной документ выскальзывает из пальцев Зои чудом не порвавшись, ибо на последнем моменте она словно цепляется за него как за спасительную соломинку.
— Агрх, святые, — со стоном Назяленская поднимается из-за стола, черные пряди рассыпаются по плечам, а кафтан летит на пол, ибо поднятие было слишком резким, отчего плечо невольно зацепило ткань, — Пошли выпьем! Но я не собираюсь перекраивать себя под блондинку! — в грозящем жесте, Зоя тыкает в Сафин, а после нагибается, чтобы поднять расшитый серебром атрибут своей формы, на отряхнуть его от пыли.

+2

4

Женя подпирает голову руками, смотрит на Зою, наслаждается ее красотой. И в который раз думает, сколько на самом деле можно скрыть внешностью. Кто бы знал, какие демоны внутри Дарклинга были, а ведь красив, хорош собой был. И кто знает, что на самом деле у Зои есть душа, а ведь поговаривали разное, но точно не о доброте душевной штормовой ведьмы. Поразительно, правда? Но кому как не Жене знать, сколько можно сделать для красоты, и как нельзя исправить темноту души.
Она смеется:
— Поверь профессионалу. Да ты и не пробовала, Зоя! Надо стремиться открывать в себе неизведанные грани, чем еще заниматься посреди ночи, если не этим делом, раз иного нам не дано!
Не донесения читать и не отчеты писать, это уж точно.

Сафина лишь вздыхает. Если бы все было так просто, но отъезд Николая не решит проблему. Хотя...
— Нет, ну если ты хочешь побыть наедине с нашим царем, — Женя лукаво улыбается, — то, конечно, увози.
Видела ли сама Зоя себя со стороны? Нет, вряд ли. Не видела. Как и не видела своего взгляда, направленного на Ланцова. Но Женя не торопится рассказывать подруге, что смотреть так на царя опасно. Гриш на троне это миф, хотя было бы идеально для Равки, но несбыточно. Женя даже не сомневается, что и сама Зоя это знает, а потому и не допускает никаких иных чувств к Николаю, кроме той опеки, которую так рьяно проявляет. Только не все так просто с человеческими душами, можно не замечать чувств, но от того они не перестают существовать. И Жене хочется немного растормошить Зою, спросить, понимает ли она степень собственной близости с Николаем, но вместо этого Сафина лишь фыркает. Нет, пока точно не стоит о том говорить. Все они помнят кольцо, подаренное Ланцовым Алине, все они помнят то, как он был влюблен в солнечную королеву, ею так и не ставшей. Так что пока и не стоит о том говорить, ведь никто из них не знает, сколько на самом времени требуется, чтобы признать — прошлая любовь обязана уступить место настоящей.

— Ты слишком бесцеремонна, Зоя, — Женя шутливо морщится, — к тому же, моя дорогая, если лишать мужчину чувства, что он мужчину, можно так его обидеть, что потом и не договоришься. Так что нет, насиловать его в коридоре я точно не буду, все еще думаю, что придти к нему в кафтане на голое тело и улечься на стол в его лаборатории не такая уж плохая идея. Так что, знаешь, идея увести Николая подальше начинает играть новыми красками, ведь если его не будет во дворце, никто не ворвется к нам посреди ночи с идеями и планами или не будет безвылазно просиживать штаны рядом с Давидом. А то я начну думать, что это они с ним женаты, а я не замужем за главным гением дворца.
Доля правды в том была, Женю иногда жгучая ревность захватывала, да такая, что тошно становилось. Но потом все отступало, стоило посмотреть на то, как Давид влюблен в свою работу. В какой-то степени она ему завидовала, его любимое дело было интересным, а она... она, кажется, увязала среди дел, отведенных ей, и хотя Женя много времени посвящала юным гришам, обучая их тому, что сама знала, это не восполняло пустоты, оставленные недостатком проявлений любви.

Не из того обычно состоит семейная жизнь.
— Может, нам и правда поговорить, — бормочет Сафина под нос. В конце концов, они стремительно приносили клятвы перед священником, но оба могли быть не готовы к той части жизни, что открыл им брак. И пока что они шли немного по отдельности друг от друга по пути семейной жизни.

Женя поднимается из-за стола вслед за Зоей, обнимает ту за плечи, чтобы, не дай святые, генерал не передумала в попытке переделать всю работу за один присест.
— Ну это мы посмотрим! — Женя показывает подруге кончик языка.
Кто бы мог подумать еще несколько лет назад, что они подружатся? Ведь когда-то их жизнь состояла из тайн, интриг, соревнования за внимание Дарклинга, который мог выделить каждую из них одной фразой, сделав их положение в Малом дворце очень высоким. Но те времена канули в лету вместе с ним, на смену им пришло хваленое равноправие, и это точно было лучшим решением Триумвирата на данном этапе. Никакого противостояния Орденов, пусть их существование никто не отменил, но цвет кафтанов перестал быть камнем преткновения для дружбы, любви и счастья.
— Итак. Мы можем нахально взять лошадей и убраться к Крыгину обносить его погреб. Или довольствоваться запасами нашей кухни, заодно прихватив закуску. Что предпочтешь?

+2

5

Зоя выпрямляет руки вперед, придирчиво осматривает упавший кафтан, словно своим взглядом могла узреть каждую лишнюю пылинку, которую успела подобрать ткань лежа на полу. А Женя, тем не менее, слушать не хочет. Она себе в голову мысль вбила слишком серьезно. Не уж то перед ней выстраивать баррикады непробиваемые словами?
— Спать, Женя. Ночью ещё можно спать, — кафтан летит на плечо, надевать его совсем не хочется, поэтому Зоя со вздохом поворачивается к нарушительнице её спокойствия и трудной работы, которая переносится на завтрашний день, — И я уже сказала – ни-ко-гда, ясно выражаюсь? Никаких блондинок в мою смену.
— Ха-Ха-Ха, — на лице и тени улыбки не возникает, лишь скептическое выражение, да очевидное закатывание глаз, -  Я просто не хочу, чтобы нашему непутевому царю всадили нож промеж глаз, и если в моей власти избежать подобное хоть на один процент, я сделаю это, — серьезным тоном повторяет она все тоже самое, что твердила и себе. Зоя слишком дорожила царством, слишком боялась, что тот луч надежды, который появился в их землях со смертью Дарклинга, может угаснуть. Николай – глоток свежего воздуха. Именно такой правитель и нужен был Равке. Пусть у них пока не выходит учесть все негативные факторы. Пусть с двух сторон их подпирают враги – это временно, это, черт побери, решаемо, и шквальная правда верит, что общими усилиями они способны вытащить Равку со дна.
Зоя задувает свечи ловким движением руки. Комнату заливает холодная тьма, и лишь с открытой двери на выход льются золотистые лучи теплого огня. Блики пляшут на гладких участках дубовых поверхностей, на металлических ручках кресел, да позолоченных украшениях на самом верху. Приходится подтолкнуть Сафину к выходу, да бы лишний раз не задерживаться, и не подумать о том, что дверь можно закрыть на ключ, оставив рыжую на той стороне, а самой остаться здесь до самого утра.
Только вот рыжая ведьма словно чувствует мысли шквальной. Цепкие руки сжимают сильные плечи, и Назяленской ничего не остается как сдаться под напором «просто выпить вина».
— Это Давид, — Зоя морщится, закрывая двери кабинета на ключ, — Он не походит на большинство мужчин, которых такое взаправду может обидеть. Кто знает, Женя, может это его самая главная эротическая фантазия? Не отбрасывай мои идеи, лучше попробуй сложить со своей, — улыбка на смуглом лице скорее лукавая, хитрая, Зоя тихо посмеивается, представляя лицо Давида, и как с носа медленно скатываются очки, падая наземь, отчего по коридору наверняка пробежится звон разбитого стекла.
Зоя не часто давала кому-то волю в своей постели. Выбирала она тщательно, и то, главенствующую роль получали немногие. Она может быть и хотела, но стоило почувствовать, как её хотят подчинить, настроение менялось совершенно в иную сторону.
— Я, по-твоему, просто так избегаю всех предлогов поехать в поместье Крыгина? Просто так выдумываю себе задания на ровном месте, лишь Николай не потащил меня туда за шкирку, потому что именно там ему потребовались лишить о-о-о-о-очень важные вопросы, которые в Большом дворце решить нельзя, да? Я не поеду к Крыгину, даже если земля разверзнется под ногами, а единственным оплотом спасения будет его дом, — недовольно бормочет Зоя слишком долго. По коридору разносятся лишь звуки стука четырех сапог, да их голоса. Изредка откуда-то доносится кашель стражи, расставленной у каждого поворота. Очевидно, большая часть уже разбрелась по своим комнатам, или же скрылась из дворца под веселое хихиканье.
Они были такими, разве нет? Сколько раз сама Назяленская выскальзывала из своего окна, ведомая испробовать что-то новое, неизведанное и столь желанное.
— Кухня, а комнату выбирай сама. Либо генеральские покои, — задумчиво шепчет она, пройдясь по подбородку пальцами, — Либо твои. Мне без разницы где пить, главное после не нарваться на кого-то очень знакомого, — продолжает мысли свои выдавать, а сама поворачивает к кухням. Ужин давно закончился, но никто им не запретит взять что-нибудь для себя. Высокое положение открывает двери на многое, и почему же этим не воспользоваться?

+2

6

Женя фыркает. Кто бы мог подумать, что они станут такими подругами? Раньше все их слова несли лишь оружие, острые шпильки перепалок, каждая из них стремилась получить свое место у своего генерала. Но время прошло, многое изменилось, главный фарс Дарклинга был раскрыт, а они с Зоей переоценили то, в каком обмане росли. Теперь дружба сплетает крепко, делает из них заговорщиц, соратниц, подруг. Вынуждает править Равкой, хотя обе не просили подобного, но не стали отказываться. Женя до сих пор считает, что они эту войну начали, им и восстанавливать свою страну после случившегося. Только им, никому другому. И тем не менее, Женя все ещё удивляется причудам судьбы, звонко смеясь над тем, что пришлось пережить.
— Ещё чуть-чуть и я подумаю, что тебе не меньше меня нужны кое-какие романтические притязания. И нет в этом ничего зазорного, знаешь ли. Мы живые. Мы выжили. Мы имеем право на все свои желания и их выполнение!
Зоя, конечно, не горит желанием вестись на поводу маленького демарша Сафиной. Кажется, она готова удрать, но зоркий глаз Жени не отпускает подругу. И приходится сдаться, ключ щёлкает в замке кабинета, Женя довольно улыбается, делает шаги по коридору.
Ночной дворец это особый вид искусства, жизни и тишины, обладающий своими оттенками. О ночном дворце Женя знает многое, ещё со времен, когда была маленькой портнихой и игрушкой короля. Вот тогда она не любила ночную тишину дворцов, ни Большого, ни Малого. За нею крылось насилие, крылась жестокость, её собственное унижение тянулось шлейфом бело-золотого кафтана. И за каждым углом её могла ждать встреча, которая снова докажет испорченность маленькой портнихи, служанки королевы, любовницы короля, словно разрешая и дальше так с ней поступать.
Но те времена прошли. Женя и тогда высоко вздергивала подбородок, сплея красотой и гордостью. А сейчас она не крылась, сменив кафтан, осознав себя, крепко держась за то, чего добилась, не видя собственных изьянов. Ей ли не знать, что внешняя красота это лишь результат правильных манипуляций?
Сейчас тишина дворца не таила ничего угрожающего, лишь умиротворение. И ноги сами несут в кухню, где ещё не догорели угли в большом очаге, и от них Женя зажигает лампу, чтобы пробежаться по поварским запасам.
— Хм, пироги с ужина остались, это с птицей, а это с олениной. Посмотри там соленья...
Нет, ну что за глупость? Час галопом и к их услугам был бы погреб Крыгина! А самого князя можно запереть в другом месте, чтобы не мешался под ногами. А теперь... Женя изучает содержимое выпивки, и чует только острый запах кваса. И пива.
— Как ты думаешь, квас сойдем вместо лучшего вина, которое льётся щедро любимым другом нашего царя? — Женя бросает насмешливый взгляд на подругу. — Но ты смотри-ка, как нашего бабник зацепило? Зоя, я вижу в его глазах непроходимую любовь, а вдруг он тот самый?
Нет, конечно. Князь не выдержит рядом с Зоей, да и Зое он даром не надо. Но почему бы не пошутить? Женя видит достаточно. И видит то, как иногда пересекаются взгляды генерала и Ланцова, и этим сказано многое.

+2

7

Зоя смеется раскатистой россыпью звуков. Получать желаемое, развлекаться, чувствовать романтику в сердце. Она могла, она.. наверное, может? Разве нет? Ей взглядом достаточно стрельнуть, и поманить за собой тонкими пальцами да завлечь в свою постель любого, кто понравится. Только вот, в последнее время, не было на это никакого желания, да и мысли витали совсем в ином направлении, что скорее не нравилось, чем нравилось.
- Когда мы вытащим страну из того дерьма, куда её привел старший Ланцов, тогда и будем развлекаться, придаваться желаниям, - серьезность в голосе, Зоя глаз своих не сводит сапфировых с Жениного лица, - Поэтому тебе за нас двоих нужно по-наслаждаться романтическими притязаниями с Давидом.
Отряхнув кафтан да поняв, что нет на нем больше нет возможной грязи с пола, оглядев её при этом взглядом самого ужасного критика, шквальная позволяет мягкой ткани упасть на белую блузу, цепкими пальцами прихватывая края, да бы он вновь не слетел с её плеч. Нужно будет завтра вернуться в злосчастный кабинет, перебрать ещё раз документы, а часть просто просмотреть, не уделяя должного внимания, ибо оно правда того не стоит. Куда больше её сейчас волновали донесения из Фьерды, и слишком изворотливом отношении к Равке Керчии. Ещё нужно осмотреть новый класс для инфериалов, и на деле протестировать его, чтобы не получилось, как всегда.
А ещё…
А, впрочем, уже не важно. Дверь, что вели в кухарскую часть замка уже выросли перед носом, и все мысли генерала улетучились, потому что, Женя не терпела ждать, а запах недавно приготовленного ужина все ещё стоял в помещении и норовил вырваться за его пределы, стоило рыжей портнихе приоткрыть заветные «ворота».
Мысль о том, что Зоя не ужинала вновь сплывает в голове, а урчание в желудке подтверждает сие преступление и кажется слишком громким на фоне всеобщей тишины, которую нарушают лишь шаги, да чужое дыхание, ну может ещё парочка переговаривающихся слуг, которые занимались уборкой помещения.
Постараться не обращать на это внимание выходит легче, а вот привлечение внимания несет за собой лишние вопросы, на которые шквальная лишь головой качает: мол не нужно им ничего, сами разберутся.
- На верхней полке стоит большая корзина, сложи все туда, - говорит, а сама проходит пальчикам по паре прозрачных банок, наполненных различными соленьями. Пару мгновений раздумывает словно над тем, что надеть на очередное собрание в неформальной обстановке летним днем, а после протягивает руки вглубь, чтобы вытащить сначала банку с помидорами, а затем не забыть про огурцы. Стандартно и вкусно.
- Ха-Ха-Ха, - поворот головы так, что насмешливое Женино лицо теперь видно во всей красе, а Зоя лишь глаза свои синие озера щурит, да фыркает, возвращаясь к разглядыванию провианта, - Хочешь, чтобы он падал каждый раз в обмороки, стоит мне стрельнуть на него взглядом? Эдакая ты злодейка, Женя, - цокает шквальная, подбирая небольшую авоську, да складывая туда две банки, попутно накидывает на тарелку хлеба.
- Начнем с кваса, - закидывает она свою ношу на плечо, да тарелку держит на одной руке, - Идем в мои покои, миссис Костюк, а там я покажу вам, какой щедрый дар получила от выше упомянутого Князя, - почти выпрямилась, гордо посматривая на соратницу столь странных дел посреди уже скоро ночи, которым завтра не в постелях своих нежиться, а вновь приниматься за заботу о государстве, которые разваливалось по швам, то и дело зашивая порванные углы, да нитки едва успевая менять в игле.
Про подарок она забыла. Небольшая коробка с парой бутылок того самого вина, якобы романтичной запиской, которую Зоя тогда выкинула в камин после прочтения верхних слов. Ну а вино.. Никто не выкидывает столь дельный продукт, не знаешь, когда он может пригодиться, вот и сейчас как раз тот случай.
Не ехать же за напитком к нему в поместье. Тогда весь девичий запал скроется под надоедливым брюзжанием над ухом навязчивого князя и его совсем неинтересных историй.
- Пошли, пока на Равку не обрушилось очередной несчастье, - командует Назяленская, пинком мыска открывая перед собой дверь. Пройти в генеральские покои можно через главный обеденный зал, там совсем недалеко, и именно так, когда-то, покидал пиршества сам Дарклинг. Теперь это делала Зоя, в сотый раз позволяя себе ухмыльнуться, что старый лис до невозможности хитер, проделывая себе такие легкие ходы по всему замку.
Собственно, туда она и идет, через главную часть, к возвышению, где обычно сидели царские особы, да сам генерал, а после юркает в проход, особо не видя препятствий в виде стражи, чуть дальше пройдя уже виднеются высокие двери, что внимание привлекаются сразу. Зоя ставит свою ношу на широкий стол общей гостиной, пока роется во внутреннем кармане в поисках ключей.
Щелчок. Ворота в святая святых её генеральские имения открыты, и Зоя манит рыжую за собой, забирая все награбленное, и проходя внутрь уже на ощупь ставит все на столик у небольшого дивана чуть дальше от широкой кровати.
- Располагайся, я зажгу свечи, - дверь закрывается за Женей, а Зоя расслаблено откидывает кафтан на спинку стула у рабочего стола, и начинает зажигать свои светильники поочерёдно.

+2

8

[indent] Женя и сама смеется. Вытащат страну из дерьма?
[indent] - Это Равка, Зоя. Тут никогда не будет настолько спокойно, чтобы не искать себе оправданий для неустроенной личной жизни.
[indent] Женя свою страну любит, как может любить дочь мать. Любит за то, что она такая неожиданная, разнообразная, что она дом гришам во всем их великолепии. Она за нее уже сражалась с Дарклингом, и если придется, снова будет сражаться. За нее рискнет всем, что у нее есть [разве что не Давидом]. Но если все время откладывать свое личное счастье, можно просто не успеть пожить.
[indent] И Зоя упускает эти истины из виду, Зоя считает, что ей и так хорошо. Оно, может, и так, но Женя бы поспорила, глядя подруге в глазах. В этих самых глазах, сапфировых, ярких, отражается глухое одиночество, отражается не страх, но тоска, и даже если шквальная этого не чувствует пока, время придет, наложит на ее душу лапу, обнимая ее за плечи. Одиночество потянется и станет грудь цепью.
[indent] Об одиночестве Сафина знает в с е, но н и ч е г о рассказывать Зое не хочет. Лучше попытается уберечь ее от этого.
[indent] У Назяленской на красивом лице сосредоточенность, Женя уверена, что та уже список дел на завтра составляет. Портниха закатывает глаза: им всем есть, чем заниматься на протяжении всего дня, но иногда хочется, чтобы все было немного попроще. Впрочем, если Триумвират перестанет что-то делать, а будет идти простыми путями - лучше от того никому не станет. И Женя давит вздох, от чего урчание Зоиного желудка звучит только громче. Женя снова смеется, качает головой и поздравляет себя с тем, что вовремя забрала подругу поужинать.
[indent] Она тянется туда, где и правда стоит корзина, достаточно вместительная, чтобы ни в чем себе не отказывать. Утром повара будут весьма озадачены опустевшими полками и покоцанными запасами, но промолчат, такое уже бывало. Стоит, наверное, записку написать, подписав ее как Женя Сафина, чтобы вопросов не возникало. Но сейчас Женя составляет в корзину то, что послужит им основательной закуской для приятного вечера, уже перешедшего в ночь.
[indent] - А ты не стреляй глазами, ты будь понежнее. Если так подумать, то Крыгин неплохой парень. Он ведь могу отказать Николаю, сказать, что не хочет ввязываться во все это, но вместо этого он дал добро на основание Лазлайона в его владениях, а потом еще и начал допускать в погреб свой. И хотя на вид он дурак дураком, зато ты точно знаешь, что в его голове не возникнет мыслей о предательстве. Иногда это важнее всего, - на миг лицо Жени становится серьезным. О предательстве она тоже знает в с е, изломанная им. Ее доверие к Дарклингу было безграничным, настолько безграничным, что она шла на все, что нужно ему. Она умирала каждый раз, когда старший Ланцов наваливался на нее всем своим рыхлым телом, но каждый раз воскресала поутру, зная, что она делает то, что нужно генералу. Ее генералу, тому, в которого она верила, который обещал ей мир, где гриши не будут оглядываться через плечом, ожидая подвоха. Даже Равка, и та, не могла похвалиться совсем уж полной безопасностью.
[indent] Женя ставит бутылку с квасом в корзину. Смаргивает напряженные воспоминания. И снова улыбается Зое.
[indent] Бутылка кваса, достаточно большая, чтобы упиться до утреннего похмелья, так же отправляется в корзину. Женя роется в памяти, есть ли у нее запасы какие, которые облегчат завтрашний день. После всего она много времени посвящала алхимии, не только из собственного желания, но и поближе к Давиду. И преуспела уже не только в ядах, но и в иных полезных сборах. Впрочем, яды оставались той самой изюминкой, которая была на самом верху вкусного торта своих возможностей. Тренировать их было весьма приятно, расширять просторы и понимать, как многое ей еще предстоит узнать. Жадное поглощение знаний, как смысл жизни и каждодневной учебы, которая касалась не только юных гришей, но и их самих.
[indent] Девушки, незамеченными, проделывают свой путь к покоям Зои. Как-то так вышло, что ни сама Женя, ни Давид на бывшие покои Черного Еретика не посягали. Женя, хоть и любила ремонтом заниматься, но не хотела быть там, где чувствовала свою уязвимость, где вспоминала бы каждый день те унижения, на которые была обречена им. Давиду вообще за счастье было бы, чтоб кровать стояла в мастерской. И только Зоя решила занять покои Дарклинга, никто тому не возражал. Сейчас они казались менее мрачными, с кое-какими переменами, но все же душок мрачности от Дарклинга пока что не особо выветрился. Хоть окна открывай, да не поможет.
[indent] - Ты не думала, что освятить это место было бы хорошо? Кошмары по ночам не снятся? Дарлкинг не приходит по ночам в эротических фантазиях?
[indent] Женя стягивает свой кафтан, красным шелком тот ложится на спинку дивана, куда секундами позже в свободном полете приземляется и портниха. Как же хорошо расслабиться, в такие минуты начинаешь понимать, как не хватает массажа и горячей ванны.
[indent] - Итак, Зоя, где же тот бесценный дар князя? Полагаю, он надеялся на то, что получит от тебя какую-то благодарность. Но не ошибусь, что ты ему этого не дашь.
[indent] Женя растягивает ворот белой блузки, ослабляя его, чувствуя, как становится совсем уж хорошо. Еще чуть-чуть, и от чувства недолюбленности, которая сегодня прямо вцепилась в саму рыжую гришу, не останется ровным счетом ничего.

+2

9

Эти разговоры о личной жизни, попытки повернуть её голову в сторону того или иного кандидата. Нет. Зое совершенно не до этих радостей жизни. Они отвлекают, они заставляют думать не только о стране. Зоя возложила на свои плечи ответственность тяжелую, и впредь, не решается заниматься чем-то кроме той самой ответственности, которую возлюбила вместо всего остального. Так проще принимать решения, так проще жить, не оглядываясь назад в страхе, что она потерять кого-то может. Ей достаточно того круга, который образовался подле нее за эти годы упорной работы бок о бок, где она представить себе не могла, что так сильно привяжется и к Сафиной, которую не переваривала в школьные годы, и к Костюку, который олицетворял в своем образе все самые странные вещи, которые только и можно было себе вообразить.
Зоя привязалась. Опять. Снова. Беды прошлых лет треском хрусталя о стену напоминают о своем. Зоя любила. Зоя обожала. Зоино сердце разбито вдребезги и слишком боится привязываться, пусть неосознанно и делает это. О какой личной жизни можно говорить, если повенчана она навеки вечные со совей страной? Она для нее и супруг, и ребенок в одном лице. То, что генерал защищать будет до первой пролитой капли крови из собственно груди.
- Дорогая Женя, - Зоины глаза стреляют отнюдь не нежностью, - Не доводите меня до греха своими высказываниями о Крыгине, мое бесконечно маленькое доверие распространяется на очень узкий круг людей. К сожалению, господин князь в этот круг не входит, хотя может и к счастью, - князь действовал на нервы своим бесконечно невозможным навязыванием, письмами и мольбами посетить его усадьбу в весеннюю пору, когда в садах личного двора распускались белоснежные соцветия яблонь и черемухи, припоминая там в одном из углов стояла небольшая лавочка с узорчатыми расписными рисунками птиц, да закрученных шипастых роз. Кажется, там, князь хотел продекламировать свои лично сочиненные стихи, да завершить всю эту песню летящими лепестками тех самых соцветий белоснежных на плечи синего расписного кафтана Назяленской. Романтично, красиво, безумно изощренно, только вот шквальная романтичной никогда не была. Вытерпеть такое количество клишированных действий за пятнадцать минут слишком сильно для нее. Терпение треснет раньше, чем она произнесет название своей страны по слогам.
Прислушаться к тому, что было за другими дверями, чтобы точно понять – их не должны беспокоить, и подслушать коварные заговоры двух ведьм Триумвирата не выйдет. Да и кто мог. Разве мог себе позволить Дарклинг запросить толщину стен настолько маленькую, что его слышать будет каждый стражник в зале? Он скрывал свою тайну веками, а посему, даже если вдруг его старческое сердце хватит удар, и он закричит, никто не поможет, потому что, никто не услышит.
Зоя, оказываясь в стенах своей нынешней комнате расслаблено вздыхает. Она испытывает какое-то поразительное умиротворение находясь здесь, словно место было её домом с самых малых лет, а дом её, на минуточку не являлся оплотом безопасности и материнской любви в той мере, которую хотел бы испытывать ребенок.
Волны на стенах словно мерцают от тепла света зажжённых подсвечников, а бледное серебро мебели словно светится лунным диском на темном небе. Зоя вложила свою душу в интерьер и была довольна каждым элементом, который, практически, нарисовала сама.
- Как будет время, напишу весточку Апрату. Пусть походит тут с кадилом, да почитает свое молитвы, - пренебрежительно бросает она, усаживаясь перед туалетным столиком, попутно подцепляя пальцами синюю ленту, - А что до Дарклинга.. Знаешь, похоже боится не справиться с моими желаниями, вот и не шарится тут по ночам.
Кто бы подумать мог, что Назяленская позволит себе говорить в подобном тоне о «Генерале». Он был для нее всем. Олицетворением всего божественного, что есть на свете, то, на что хотелось равняться каждый божий день.
Просто в один миг все осыпалось снежной шапкой на улицы, припорошив только недавно очищенную дорогу от грязных следов.
Пальцы разбивают черые, вьющиеся локоны на пряди, прочесывают из без серебянного гребня легко, не встречая на своем пути ни узелков, ни препятствий. Лента аккуратно ложится в основание высокого хвоста, и Зоя, пару разу обворачивает её вокруг, оставляя последним штрихом небольшой бант.
- Конечно же нет. А подарки возвращаться – дурной тон, - Зоя поднимается с голубого покрытия резного кресла, уходит в гардеробную куда на одну из полок затолкала коробку с подарками и письмами, присланную тем самым виновником её головной боли, и на ощупь выхватывает темную бутылку бордового вина, рукой задевая ещё две.
- Знаешь, можно было не брать квас, зря тащили, - чуть более громче произносит она из глубин гардеробной, уже появляясь с одной бутылкой в руках, - Оказывается их три, так что, либо на следующий раз оставим, либо выпьем все в этот.
Хотя признаться честно, пить все это сейчас неприятно скажется на завтрашнем утре. Выходных не было, посему и отоспаться с головной болью после похмелья Зоя сама себе не даст.
На столик рядом с корзиной гриша ставит два бокала, сама игрой давления откупоривает бутыль и разливает алую жидкость не достигая краев, поднимает один из них, при этом возвращая бутылку на стол, вдыхает аромат виноградного напитка.
- Конечно урожай всегда отменный, - тон наслаждения не скрыть, Зоя питала особую любовь именно к этому вину. Да и кто её осудит в этом здании?
- Итак, - аккуратно, чтобы не разлить содержимое, Назяленская усаживается на другой края дивана, подвинув ноги Сафиной, - За что мы будем пить и чьи кости перемывать?

+2

10

[indent] Женя звонко хохочет. Зоины взгляды могут кого угодно напугать, но не Сафину. У нее отработанный годами иммунитет, воспитанный яркими перепалками двух любимиц // как они верили // Дарклинга. Одна явная, вторая - тайная. Так что стрелять глазами генерал может, а впечатлить - только подчиненных, которые шепотком вещают о страхе перед своим генералом.
[indent] - Ох, жестока ты с ним, а он и так несчастен. Как побитая собака, крутится рядом с тобой, из-за плеча Ланцова взгляды бросает, - но портная уже отмахивается, все это шутки, конечно. Может, Крыгин и правда чахнет по Зое, но тут уж ему можно только соболезновать, не светит ему ничего, и о том знают все.
[indent] Князь, скорее всего, тоже. Но пытается. Упорство, достойное восхвалений, да не там.
[indent] Пока Зоя прихорашивается у зеркала, Женя покои обходит взглядом. Невольно в плен воспоминаний попадает, сквозь которые рвется тонкой нитью вся боль, вся усталость. Порой и сама удивляется, откуда только взялись силы верить в лучшее, когда казалось, что ждет их только тьма. Они не один бой проиграли, чтобы выиграть финальную битву. Они многих потеряли, чьи имена на плите выбиты в глубине парка за Малым дворцом. Память, которую забыть нельзя, как и то, ради чего боролись, за что боролись, и кого победили. Женя кончиками пальцев по дивану пробегает, ласкает обивку, а перед глазами призрачные картины встают - тут, именно тут Дарклинг убеждал маленькую портниху, что все она делает правильно.
[indent] А убеждал ли? Или делал так, что Женя саму себя во всем убедила? Он ведь на самом деле ни разу не сказал ей, что она д о л ж н а позволять королю ее насиловать, прислуживать королеве. Он просто произносил такие слова, после которых юная рыжая девочка начинала верить в свою исключительность, в свою значимость для будущего гришей. Что ж, иногда получается лучше всего саму себя в ярмо вогнать. Но больше  Женя этого не позволит. Она теперь с в о б о д н а я и Равка с в о б о д н а я, и только так будет всегда.
[indent] На доли секунды хочется заметить вслух, что в какой-то степени они добились того, чего хотел Дарклинг. Добились свободы для гришей. Добились того, что большая часть Равки перестала бояться их, хотя все так же остаются те, кто готов сжигать их на кострах, предпочитая верить словам фьерданцев, что они зло и проклятье. Но все же, этот вечер был не предназначен для воспоминаний о прошлом, как и для обсуждения Дарклинга. Женя смахивает его незримое присутствие, когда Зоя возвращается с бутылкой, портниха улыбается привычной улыбкой.
[indent] - Квас нам наутро сгодится, уж поверь. У меня, конечно, есть кое-что, что нам поможет с тобой не страдать головной болью, но и квас неплох, как один из способов.
[indent] Вино пахнет сладко, пахнет прекрасно, Женя глаза закрывает, с улыбкой наслаждается моментом. Пальцы сжимают бокал, предвкушение вкуса уже обволакивает губы.
[indent] - Нуууу... например, мы можем перемывать то, как царь любит ваши ночные совещания, которые продолжаются даже тогда, когда мы спать отправляемся. О, кстати, ко двору прибыла графиня Раевская. Помнишь, она года три назад замуж вышла за старика, ей самой-то было едва восемнадцать. Вся такая белокурая и воздушная. Так вот, она овдовела, бессовестно богата и интересуется изобретениями как на благо усадьбы, так, говорят, и с готовностью вложится. Смотри, фея эта прекрасная окружит нашего царя вниманием, потом не отцепим.
[indent] Почему-то Женя не сомневалась, что графиня Раевская внимание свое Николаю подарит, хотя поговаривали, молодая женщина ценит не только мужскую привлекательность, но и мужской ум. Вот только за Давида Женя не переживала, тот был извечно погребен если не в Лазлайоне, так в недрах фабрикаторской мастерской, и никого не видел вокруг.
[indent] Порой, он даже Женю не видел.

+2

11

Она, оказывается, так сильно любит это место. Тихий уголок личного спокойствия, притворный шум волн в ушах, словно наяву все это происходит, и лишь изредка забегающие лучи солнечного света разрушают царственный покой сна генерала второй армии. Зоя солнечных лучшей не боялась, она морщилась, сдувала черные кудри с носа, наброшенные глубокой ночью во время беспокойного сна, изредка прятала лицо в мягкости подушки, но никогда не прикрывала шторы плотно. Боялся ли этого Дарклинг? Боялся раскрыть их вовсе стороны, впустить в свою темную обитель частичку той силы, что его и уничтожила в конце концов?
Зоя ухмыляется, прячет ликование где-то в дубовом паркете, покачиваясь с пятки на мысок. Многие сторонились этого места, качали головой, да крутили у виска – спальня самое сокровенное место для любого человека. Она хранит любые секреты, впитывает в себя все невзгоды и тяготы, частично принимает радость – если человек этот способен был на нее. Что он делал? Что выстраивал? О чем думал и планировал в этих стенах, которые полностью стерли с себя остатки чужого присутствия. Тут властвуют тени, которые Зоя больше не боится. Сердце окаменело, стало в множество раз холоднее. Ей ничего не страшно. Придет ли он к ней во снах? Милости просим, ожидать будет каждой ночью без тени трусливой дрожжи на руках.
[indent] - Отлично, - усталым голосом шепчет шквальная, - Правда перед завтрашним совещанием мне потребуется твое средство, милая моя подруга, вынести общество Гаврилова на голову с похмелья я точно не смогу, - нервная дрожь проходится по плечам, Зоя уже видит извечно недовольное лицо, ким одарял командир одного из подразделений первой армии гришу каждый раз, стоило им не сойтись во мнении ведения стратегической политики общих войск, тобиж – всегда. Мужчина просто не выносил ведьму, как и она его сама. Связующим звеном тут был Николай, который в момент самого ожесточенного спора, когда воздухе начинало попахивать грозой, а ветер за окнами практически выбивал стекла, ломая ветви высоких берез, не вклинивался и не кидал в крики очередную небылицу, способную заткнуть двух упертых баранов, после чего они обескураженно посматривали в сторону царя, качая головой, и лишь изредка кидая взгляды друг на друга, причем, крайне недобрые взгляды.
[indent] Зоя ставит бокал на небольшой белоснежный столик подле мягкого дивана. Мнет подушку, утраивая её в самом углу, подтягивается, чтобы залезть на него с ногами, удобно устраиваясь на той части, которую оставила ей Женя. Обычно, Назяленская не терпела, чтобы кто-то забирался на мебель с ногами, особенно злилась, когда это пытался сделать Николай, бесцеремонно ворвавшись в её спальню с какими-то новыми идеями, не требующими ожидания, бросал на стол бумаги, и пока, она внимательно изучала содержимое листов, сбрасывал сапоги и расслабленно плюхался на произведение искусство Зоиного дизайнерского проекта. Хамство немыслимое. Благо никто за тяжелыми дверями не слышал, как царь был согнан на пол.
Женя же другое. Жене можно столь маленькую оплошность простить.
Только вот явные намеки, проигрывания бровей, да хитрый прищур единственного глаза можно ль простить этой хитрой лисе, поигрывающей рыжими волнами волос?
[indent] Зоя отпивает большой глоток вина, ощущая терпкость на губах, и сладость райских садов, растекающихся медленными потоками внутрь нее. Пристально посматривает на Сафину чуть прикрыв синие глаза.
[indent] - Просто царь неугомонно любит работать, - почти непроницательно отвечает Зоя слегка хриплым голосом от ударившего в связки алкоголя, он не крепкий, совсем нет, просто сразу неподготовленной так делать нежелательно, - Ничего более.
Отмахнуться, и отвернуть голову. На этих собраниях правда ничего более не происходит. Бесконечные бумаги, споры, обсуждения, очень много чая, затем старого бренди из тайного шкафчика под его столом, и снова обсуждения, после которых Зоя вновь ругает себя, что спать она отправляется слишком поздно. Это не стоит того внимания, что царь эти разговоры заполняет привычными шутками, подтруниваниями и флиртом, на которой отвечаешь непроизвольно, сам не замечая как.
[indent] Зое так делать нельзя. Она сама себя накажет за подобное. В голову врезается воспоминание в темной каменных стен Апратовых катакомб. Алина, едва мутное свечение изумрудного камня на её пальце, и шутливое высказывание самой шквальной – если тебе он не нужен, отдай его мне. Глупая восемнадцатилетняя девочка, стала взрослой девицей, у которой защита страны из головы не выходит, а едва ощутимые покалывания в области груди при каждом виде царя становятся все надоедливее и обиднее.
Ничего не было и не будет.
[indent] - Бессовестно богата, говоришь, - задумчивый голос, в уме уже идет явный подсчет золотых монет, и попытка надоумить одного царя на брак, - А может нам оно и нужно? Единственное, я бы предпочла богатую и невероятно глупую, без возможных родственников и внезапных детей где-нибудь за тридевять земель отсюда.
Грубо ли могло прозвучать, но этот вариант был идеальным для безопасности страны, а вот в остальном, где же они найдут такую идиотку? Конечно нигде. Зоя устала просматривать возможные пассии для царя, то и дело выкидывая личную информацию расписных девиц в жар огня в камине.
[indent] - Эти собаки то и дело жаждут увидеть у царя наследника, наш же Царь слышать ничего не хочет о возможной женитьбе – внимание задачка, как тут убить двух зайцев одним выстрелом? – новый глоток вина, ещё более долгий, чем предыдущий, и Зоя уже тянется за тем, чтобы подлить себе новую порцию. Вино такое легкое, так быстро бежит по венам, расслабляет мышцы, словно её тело возлежало на подушках, а кто-то очень умелый с невероятно сильными руками разминает затекшую шею. Вино Крыгина слишком опасно. Совсем не замечаешь, когда реальность начинает ускользать.

+2

12

[indent] Женя усмехается. Кто из них мог подумать, как изменится их жизнь? Скромная портниха, тайное оружие Дарклинга и его черноволосая  любимица, признанная красавица всея Равки, теперь у власти, теперь управляют судьбами жителей совсем не маленькой страны. Ничего им не было дано от рождения, всем  пришлось учиться. И не всем им верили теперь, не все считали, что они что-то могут, вынуждая обеих отстаивать свои слова во благо Равки. Николай, конечно, был подспорьем, но тот же Давид предпочитал не вникать в бюрократические сложности управления страной. Оно и понятно, ему те законы до одного места. его больше собственная лаборатория беспокоит, где идет разработка оружия, способного позволить Равке победить Фьерду, если та вдруг возжелает начать войну.
[indent] - Конечно я позабочусь  о том, чтобы твоя голова была в состоянии выдержать очередной спор с Гавриловым.
[indent] Мало того, что отказники не особо гришей жаловали, так еще тут на лицо была проблема того факта, что Гаврилова осаживала красивая женщина, предлагая более адекватные варианты по острым вопросам. Такое не каждый мужчина был способен пережить.
[indent] Женя качает головой, делает глоток вина. Она не понимает - Зоя, действительно, не видит ничего вокруг? Или просто не хочет признавать этого? Рыжая подается чуть вперед, сокращает расстояние, склоняется к подруге, ставшей едва ли не сестрой в последние месяцы, спасибо за это Дарклингу. Он незримой тенью стоял  за спиной. пока что избавиться от этого призрака не выходило, никак..
[indent] - Ты правда ничего не замечаешь? Или просто говорить не хочешь? Зоя, в глазах Николая все читается, он все еще не научился скрывать своих чувств, - Женя на миг замолкает. Может, дело не в том, что там Николай не в состоянии скрыть, а в том, что сама Сафина умеет видеть чуть большего, чем хотят показать? У нее была хорошая школа воспитания при дворе, где за слоями фальши приходилось рассматривать всю истину. Ту самую истину маскировали как только возможно, но маленькая портниха видела все, о чем исправно доносила своему благодетелю: - Почему ты отрицаешь это, Зоя? Я же не прошу тебя давать ему надежду, не исключаю, что он тебя не устраивает. Но себя-то зачем обманывать, не желая видеть столь явного?
[indent] О других говорить легче, сама Женя, порой, дальше своего носа не видела, исправно игнорируя очевидные вещи. Несколько лет и понятия не имела о том, что Давид к ней что-то чувствует. Ее все еще поражает, что фабрикатора отпугивала совершенная красота, созданная руками Сафиной. Но стоило глаза лишиться, стоило остаться с ужасающими шрамами, лицо и грудь покрывавшие, как и чувства Давида стеснения больше не испытывали.
[indent] Раевская, увы, дурой не была. Как не без оснований Женя подозревала, графиня обладала недюжинным умом, ведя опасные партии в одиночку. И Женя головой качает на слова Зои:
[indent] - Опасное это дело. Раевская плохой вариант. Она не глупа, и явно возжелает взять Николая под свой контроль. Прости, конечно, но женщина в постели управляет мужчиной, а значит есть риск, что кто-то окажется удачливее нас. Раевская же терпеть нас не может, представь, что будет, попади в ее цепкие пальцы власть?
[indent] Женя искренне опасается то, сколько беспокойства может причинить графиня. Она шутливо отзывается о возможном браке царя с этой дамой, но ведь это лишь маска, за которым сухой расчет возможного урона диктует свои правила решения проблемы. Николай не то что о наследнике думать не хотел, но и жениться не желал. Но необходимость с каждым днем все больше возникала. И ладно бы просто правила, но ведь кругами ходили слухи о том, что царь законного права на трон не имеет, ведь Татьяна согрешила на стороне. У Ланцовых больше не было детей, Василий погиб во время нападения Дарклинга на Ос Альту, в тот памятный день, когда Женя пострадала от когтей его темных подданных. Кому править, как ни Николаю? Но Равка та страна, где любая искра к бунту приведет, и ее правители привыкли жестко давить эти бунты в зародыше, от чего династия на троне долго не сменялась. И хорошо бы, чтобы так и продолжалось, и до бунтов доводить не стоит.
[indent] - Хм...
[indent] Мысль в голове крутится-вертится, почти как снежинки за окном. До Жени медленно доходит, что зима все-таки не задержится в своем приходе, и хорошо. По крайней мере, не будет так уныло выглядеть все вокруг, а то голые деревья в парке вокруг обоих дворцов навевали глухую грусть. Женя вообще не любила тот момент, когда окончательно слетали листья и начинались пасмурные дни. А первые снежинки сейчас обещают катания на санках и хорошее настроение. Она улыбается, сначала своему блеклому отражению в темном окне, затем и самой Назяленской.
[indent] - Святки скоро. Через несколько недель. Почему бы нам не устроить большое празднество с катаниями в санях и на санках, с балами, и пригласить весь цвет страны с их незамужними дочерьми. Графиня сразу отпадет, ибо уже замужем была, а тут все-таки невинные, юные, ну и так далее. Может, и приглянется кто нашему королю, главное, заставить его бывать в их обществе. Время еще есть, за организацию возьмусь я, все успеется, думаю.

+2

13

[indent] Наверное, стоит отучить Царя от его шуточек и издевок в сторону своего генерала, наверное, опять-таки, стоит самой осторожнее быть, и начать вести себя не раскрепощенно и свободно, а действительно «по-рабочему». Чтобы такие зоркие, и все понимающие, как Женя Сафина, не замечали столь не очевидных вещей, и не ставили после их в неловкое положение.
Зое ведь взгляд отвести хочется, залпом выпить пол бутылки и притвориться тупой дурочкой, которая вопроса не расслышала и вообще о ситуации в ус не дула.
Но тут так не получится, тут взгляд отвести не выйдет, Сафина встанет, обойдет её и посмотрит прямо в синеву глаз, разрушая любые барьеры, так отчаянно выстраиваемые Назяленской долгие годы.
[indent] - В таком случае, Царю придется поучиться держать свои красноречивые взгляды при себе, - со вздохом цедит она, встало помешивая содержимое в хрустальном бокале, бордовая жидкость плавно ходуном ходила, грозя расплескать все на светлые тона дивана, - Иначе прогорит он со своими шутками на очередном балу.
[indent] Она вздыхает, допивает остатки на дне, и поднимает очи свои, испытывающее сверля единственный здоровый глаз Жени. Что услышать хотела она? Признание? Принятие чужих чувств? Это крест на всем. Никто не потерпит в любовницах у царя гришу. Они защищали с пеной у рта, а всеобщего признания и любви так и не получили. Люди сколь угодно могли кланяться и улыбаться в глаза гришу, но это было единственным, что они могли получить. Очень хотелось верить, что Зоя ошибалась, очень сильно ошибалась на счет поданных царя, но жизнь, сколь грустно признавать это не было, научила её одному – лучше думать сразу плохо, привыкаешь, осознаешь быстрее, чем будешь рыдать долгими ночами, сжимая пуховое одеяло, да страдать от происходящего душой долгими годами.
Вот и сейчас.
[indent] - О Николае я могу лишь мечтать долгими холодными ночами, милая моя, - она тянется за бутылкой, чтобы плеснуть себе очередную порцию сладкого вина, - И никак иначе. Мне хватает шепчущихся слуг за своей спиной, стоит выйти позднее из его спальни, после долго спора о том, как делать не надо, и что ему после таких решений может сулить опасность в виде войны на носу, словно её и быть не должно.
Он никогда не слушал точно. Делал все по-своему, но, все же общий язык найти выходили, и все чаще он показывал себя с другой стороны, прислушивался, старался искать компромиссы, Ему было интересно все.
[indent] - Я замечаю, Женя, но отчаянно хочу верить, что это мои надуманные мысли, что я слишком многое думаю о себе, словно на меня мог обратить внимание Царь, - скромность генералу второй армии так не к лицу, диву даешься, что этот человек способен на скромность, но здесь она таковой правда хочет быть.
[indent] Зоя устала от этих разговоров, они вызывают у нее ту боль тоски, от которой хотелось закрыться и ничего не видеть, да не слышать. На кой черт говорить о чем-то несбыточном? Сказка, где царь может быть с тем, с кем его душе комфортно, и тем, кого он любит всем сердцем, осталась написанной в детских глупых книжках, которые учат девочек не тому, что сильной нужно быть, что не стоит полагаться на кого-то сильнее тебя, а самой таковой быть. Зоя их терпеть не могла. Сожгла одну в огне камина ещё лет в десять в общей гостиной. Маша тогда плакала всю ночь, кидая острые взгляды на Зоин профиль, а та твердила ей, что только что погубила самую главную слабость, и Маше стоит спасибо сказать.
Где теперь эта Маша? Уж не сгинула?
[indent] Зоя вновь делает глоток вина – большой, глубокий, жмурится от терпкости, что оставил он после себя, и думает о тех конфетках, которые были присланы к вину. Хорошая ведь идея. Подняться, чуть качнуться, поняв, что голова молодая начинает хмелеть, и дальше, босиком по мягким коврам пуститься в гардеробную, самую темную и холодную часть в шкафу отыскать эти самые конфеты, которые Крыгин просил её попробовать в первую очередь. Они, кажется, с добавлением чего-то спиртного… так он сказал? Зоя достается коробку с синим бантом, ухмыляется, качая головой на столь глупую очевидность того факта, как Князь пытается во всем ей угодить. Жестоко ли? Зоя поступает так, чтобы к ней не привязывались, просто молодой мужчина этого отчего-то не понимал.
[indent] - Закуска? – трясет коробкой в руках Зоя, - Он сказал, что начинка интересная, если там приворотное зелье, после того как оно рассеется, я убью его.
В шутку или не в шутку, болтает злой язык, Зоя падает на диван, хватая свой бокал и вновь делает глоток. Ощущение легкости и маленького забвения начинает её окружать. Ощущение опьянения всегда радовало, словно это единственное далекое, что могло дать возможность расслабиться – не так ли думают алкоголики, Зоя? Не стоит задуматься.
[indent] - А что до Раевской, - хмыкает, вертя в руках коробку, поддевая синюю атласную ленту пальцами, совсем такую же, какую она вплетала в волосы, и всякий раз Николай смотрел на эту ленту как-то странно, что собственно сама Назяленская предпочитала не замечать, не нравится? Ну уж извините, - Нас можно не любить, но воевать с нами опасно. Раевская должна понимать, какие нити порвет, наступая нам на горло, и что мы терпеть этого точно не будем. Но, ради всеобщего успокоения, Раевская приглашение на бал не получит, а если и прискачет на следующий день, прознав о случившимся, позволь выйти мне с ней поговорить. Побуду мамочкой сыночка на выданье, и отправлю её восвояси.
[indent] - М-м-м, - Зоя поворачивается к едва задернутым окнам, темнота не давала оглядеть погоду на улице, идет ли снег, или нет? Что там сегодня по прогнозу? – Идея отличная, давай. На неделе займемся осмотром всех невинных дев, я хочу знать о каждой все плоть до того каким пальцем она в носу ковыряется, - проблемы безопасности царя с которого каждая псина хотела урвать кусок, просто из-за того, что слухи неладные ходили – утомляла, посему и отбор невест предстоял долгий, муторный и, главное тяжелый.
[indent] Зоя отводит взгляд от окна, и, совершенно случайно, замечает свое отражение в небольшом зеркале у туалетного столика возле кровати. В голову хмельными мыслями приходит предложение Жени. И, шквальная, то ли устав о бесконечных разговорах о женитьбе Николая, то ли вином поддернутая так решила заговорить, но.
[indent] - Что ты там говорила о белых волосах? – задумчиво произносит, играя пальцами с бокалом, а затем, залпом выпивая его, - Пока я не передумала, и пока на меня действует яд алкоголизма, у тебя есть невероятная возможность коснуться сокровища всей Равки, - пауза, бокал отправляется на столик у дивана, гриша выпрямляется, рассыпая черные тяжелые локоны по плечам – Моих волос.

+1


Вы здесь » POISONCROSS­­­ » fandom » налейте мне ещё бокальчик, щас дама будет танцевать [The Grishaverse]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно